Стиль тихой воды

Покупай или проваливай. глазеть в музее будешь. тут либо-либо. ежели денег нет, то и шляться тут нечего. иди вон к паперти. у храмов побирайся. может и обломиться чего. и то вряд ли. там своя система. лишних не любят. чужих бьют. получается, вообще-то податься тебе некуда. несчастный идиот. поди хоть заработай где. да можешь у меня прямо. оплата сдельная. процент с продаж. график скользящий. выходные по договорённости с начальством. отпуск за свой счёт. не устраивает. ну иди укради тогда где. ежели ума достанет...

Пыль. осадок вечности. палая чешуя мирового змея хрустит на зубах. очередь продвигается еле-еле. торопиться казалось бы некуда. в храме незыблемых времён остановились и замерли жернова истории. в нём нет места спешке. это кощунство и ребячество. постыдное проявление низменных качеств. тяжёлое и обременительное наследство доставшееся от рептилий и обезьян. Однако слишком велик соблазн быть в числе первых. урвать раньше соседа горстку эфемерных наслаждений. поджидая опоздавших у источника. умело изображая эксперта и мудреца разглагольствовать о возвышенных миражах...

Никто. из ниоткуда. через ничто. и в никуда. непредсказуемость прошлого. не терзает. предопределённость грядущего. не волнует. голографическая прелесть закономерности настоящего. успокаивает. Гипербола маний. непреодолимое желание ворваться в криво приклеенный на обшарпанную стену фантастический пейзаж. покадрово. пошагово. лента диафильма скрипит. скользит пёстрый Уроборос внутри черепной коробки неповторимой индивидуальности. на необъятной спине мирового змея яркие картинки и подписи к ним. Счастье...

В дрёме. под спудом. в утробе сугробов нанесённых со всех концов хмельным и седым ветром. в непролазной пуще. объятые дикими чащобными мороками окуренные хвойным духом. хтонические гиганты и гномы ждут по поры до времени. покуда не будет им явлено прозрение. явлено незнамо откуда. неведомо кем. но явное как белый день. чистое и жаркое. настоящее. или только таковым прикинувшееся. но такое чтобы разомкнулись враз ороговевшие веки. чтобы застучало оцепенелое сердце разгоняя по отёкшим членам кровь...

Олег Самсон Бьёрсен ибн Расул Смирнов-Хоупс не был убивцем в привычном людском понимании этого термина. И само собой себя он таковым никогда не считал. Ни разу за свою жизнь не обагрил он руки свои кровью человеческой или экзистенциальными жидкостями иных форм разумной жизни. Не уморил ни животного, ни растения, только вот с насекомыми, рыбами, да грибами, конечно вопросы были. Но эти твари не считались и не считаются ни неотеологами, ни новейшим научным собратством, ни разумеется Олегом Бьёрсеном разумными или одушевлёнными...

Идол. каменный истукан. испещрённый временем. погодой. рукой первых людей. впервые взглянувших на окружающий мир осмысленным взглядом. взглянувших. увидевших кромешную пустоту. в припадке безумного испуга выдумавших содержание пустой форме. успокоено отдавшись в заботливые руки фантазии. Туман. кутается каменное изваяние в рваное рубище мглы. чёрный лес вокруг наполнен затаённой яростью. сжимается пружина. скрипят члены и суставы. дрожат от напряжения жилы и мышцы. удерживают первобытную стихию в зыбком храме разъярённой плоти...

Сотни снов. сотни жизней. каскад событий. вереница форм и чехарда содержаний. будто бы кадры диафильма мелькают на выбеленной стене. в кадры вплетаются рельефы, лунные ландшафты её. Мелькают послания от ушедших поколений, наполняя замысел режиссёра новыми деталями и непредсказуемыми смыслами. Дежурный автобус ждёт отработавших смену каждый день на одном и том же месте. неизменный. осень сменит лето, зима сменяет осень. поля вспаханы. поля засеяны. поля пожаты. дождь. снег. сибирские сосны нарядились в белое...

«Героям храбрым поем мы песни. Под тёмным сводом бомбоубежищ», — закончил молитву отец Махмуд. Марфа, окружённая, стиснутая молящимися со всех сторон, в тесной и сырой часовне, согнулась в поклоне. Отец Махмуд в затрапезной рясе, украшенной перьями и поеденными облезлыми шкурками, увешанный амулетами, стоял на приземистом амвоне оглядывая паству. Все как один повторили за ним окончание молитвы, вызывая гулкое эхо в тёмных коридорах убежища, распугивая вездесущих крыс. Все они добрые дети церкви...