V.V

Утро под серым небом Доброе утро, друзья. Сегодня оно не такое доброе — за окном сплошная серая пелена и нескончаемый дождь. Уже третий день он льёт без перерыва, словно кто-то забыл закрыть небесный кран.У нас +14. Улицы превратились в настоящие реки: вода стоит по колено, а тротуары исчезли под мутной водой. Вчера я попыталась пройти домой пешком после работы, но пришлось идти прямо по трассе среди машин. Они сигналили, объезжая меня, а перейти дорогу было невозможно — повсюду огромные лужи. Пришлось обходить их как лабиринт, прыгать через потоки воды. Домой пришла вся насквозь мокрая: брюки промокли до колен, обувь хлюпала при каждом шаге. Сегодня снова собираюсь в сапогах или ботинках — дождя меньше не стало. Сейчас семь утра, всё затянуто тучами, город выглядит уныло и одиноко. А вчера маму выписали из б.ольницы. Лежала она в хи.рургическом от.делении, но в.рачи сказали, что там ей делать нечего — нужно дальше обследоваться. Теперь предстоит сделать ко.лон.оскопию, записались мы на понедельник. Придётся готовиться: пить фо.ртранс, очищать ки.шечник... Ждём результатов и надеемся, что всё обойдётся. Настроение сегодня никакое, полная апатия. Ничего не хочется делать, только смотреть в окно на этот бесконечный ливень да думать о предстоящих хлопотах. С самого утра опять слышны сирены беспилотников, сон был тревожным, тяжёлым. Не знаю, к чему это всё, но жизнь продолжается... Всем пока-пока. Берегите себя!😊

Часть 3.. — Во-первых, Джек счастливее, чем за последние годы. Во-вторых, я прекрасно себя чувствую. Я плаваю, загораю, у меня нормальное давление. И в-третьих — я никуда с вами не поеду. — Что значит не поедешь? А дети? Кто будет забирать их из сада? Кто будет печь блины? — Это твоя жизнь, Марина. Не моя. Я люблю вас, но больше не хочу быть бесплатным приложением к уборке, готовке и присмотру. — Мама, тебе шестьдесят два! Какая любовь? Какие купания? Что скажут соседи? Алла подошла и взяла дочь за руки. — Меня больше не волнуют соседи. Я не хочу быть для кого-то испорченным отдыхом. Я хочу быть человеком. В глазах Марины появились слёзы. — Ты нас бросаешь? — Нет. Просто теперь буду жить здесь. Вадим не продаёт дом. Мы хотим сделать гостевой флигель. Вы сможете приезжать. Но именно в гости. Не оставлять детей и собаку, а проводить время вместе. Игорь неожиданно протянул Вадиму руку. — Я её понимаю. В таком месте я бы тоже остался. Марина долго смотрела на море. Потом тихо сказала: — Хорошо. В багажнике вещи Джека. Только как объяснить детям, почему бабушка завтра не приедет? — Скажи правду: бабушка учится плавать. И очень их любит. Кроссовер скрылся за поворотом. Но теперь в душе Аллы не было боли. Через месяц Марина получила посылку. Внутри была фотография на холсте: Алла Петровна босиком стояла на палубе катера в васильковом платье, рядом Вадим обнимал её за талию, оба смеялись в объектив. К фото была записка: «Мариночка, я нашла свой магнитик. Только он притянул меня не к холодильнику, а к самой себе. Ждём вас в гости в сентябре. Люблю. Мама». Марина долго смотрела на снимок. Потом сняла с холодильника старые безликие магнитики и оставила только эту фотографию. А Алла Петровна сидела на террасе у моря. У ног Джек грыз палку. Давление было нормальным, сердце билось спокойно, в ритме прибоя.

Часть 2. Дорога тянулась к горизонту. С каждым километром тяжесть в груди исчезала. — Куда бы ты отправилась, если бы не существовало слова «надо»? — спросил Вадим. Алла задумалась. — К морю. Настоящему. Где под волнами шуршит галька. Не к отелям и аквапаркам, а туда, где тихо. У меня есть дом недалеко от Туапсе. Дикий берег, бухты, почти нет туристов. Я собирался привести его в порядок перед продажей. Поедешь? — Но у меня ничего нет, кроме платья и кошелька. И Джек… — Купим всё по дороге. Когда ты последний раз делала что-то только для себя? Она вспомнила очереди за подарками для внуков, укоры Марины из-за новых туфель. — Кажется, никогда. В маленьком кафе, увитом виноградом, Вадим заказал жареную рыбу и бокал белого вина. Алла испуганно сказала: — Мне нельзя. Сахар, давление… Марины рядом нет. Ты взрослая женщина. Хочешь рыбу — ешь. Джеку достался кусок говядины, и пёс окончательно признал Вадима своим человеком. Телефон снова завибрировал. Шесть пропущенных от Марины, три от Игоря и сообщение: «Мама, где ты? Соседка сказала, ты уехала с каким-то мужчиной! Кто он? Немедленно позвони!» Алла набрала: «С Джеком всё прекрасно. Давление нормальное, настроение замечательное. Я еду к морю. Обнимаю». Потом выключила телефон. По дороге они купили ей льняной сарафан цвета морской волны, шляпу, сандалии, а Джеку — корм, миску и яркий поводок. Ночевали в небольшом мотеле. Вечером на веранде Вадим сказал: — Мне кажется, я искал тебя всю жизнь. Был женат, у меня взрослый сын. Жены не стало пять лет назад. И тогда я понял: самое важное осталось в том крымском лете, где мы мечтали жить у моря. Алла слушала, чувствуя, как прожитые годы осыпаются с плеч. — А я жила как фон для Марины. Помогать, подстраховывать, не мешать. Фраза «мама, посидишь с собакой» прозвучала как приговор. А стала паролем к свободе, — улыбнулся Вадим и накрыл её ладонь своей. Утром они въехали в посёлок у моря. Дом Вадима стоял на краю обрыва, деревянная терраса будто зависала над синей гладью. — Здесь можно просто дышать, — прошептала Алла. Внутри пахло деревом и сухими травами. Вадим признался, что не был здесь три года.Хотел продать дом. Но теперь не уверен. Поможешь вернуть ему жизнь? Хотя бы на две недели? Алла кивнула. Она мыла окна, снимала старые покрывала, варила кофе в найденной турке — и впервые за долгое время делала всё не потому, что должна, а потому, что хотела.В полдень она включила телефон. Тридцать пропущенных. Сообщение Марины: «Это эгоизм. Дети расстроены, Игорю плохо, Джек страдает. Мы возвращаемся и заберём собаку». Алла записала голосовое: — Марина, Игорь взрослый человек, его давление зависит не от меня. Дети должны понять, что бабушка не всегда доступна. С Джеком всё замечательно. Я останусь у моря до конца отдыха. Имею право хотя бы раз привезти собственный магнитик. Потом снова выключила телефон.Они спустились к маленькому пляжу между скалами. Волна коснулась её ног. Джек сначала осторожно потрогал воду лапой, а потом с лаем бросился в море. Алла смеялась так, как не смеялась двадцать лет. — Алла! — крикнул Вадим. — Сейчас тебе снова девятнадцать!И она поняла: Марина была права, отдых действительно мог быть испорчен. Только не присутствием матери, а её отсутствием. Десятый день начался с автомобильного сигнала. У калитки стоял знакомый кроссовер. Марина вышла первой — загорелая, сердитая, готовая к бою. За ней устало появился Игорь. — Мама! Мы тебя разыскивали! Ты хоть понимаешь, что натворила? Джек выбежал на террасу — блестящий, счастливый, полный сил. — Посмотри на него! Он грязный! Купался в солёной воде! — возмутилась Марина. — Собирай вещи. Мы забираем тебя. Из дома вышел Вадим. — Доброе утро. Может, сначала чай?Я не собираюсь пить с вами чай! — отрезала Марина. — Мам, поехали. У нас расписание, дети, дела. Алла спокойно поставила чашку. — Марина, сядь. — У нас нет времени! — Я сказала: сядь. В голосе матери прозвучало то, чего Марина раньше не слышала. Она растерянно опустилась на скамью.

Часть 1.. «Мама, мы уезжаем к морю, а ты останешься присматривать за собакой. В машине для тебя всё равно нет места, к тому же ты плохо переносишь жару» Пыль после торопливых сборов оседала в полосах утреннего света. Алла Петровна стояла у окна и смотрела, как кроссовер зятя выезжает со двора. На заднем сиденье мелькнула розовая панамка внучки, рядом — оживлённое лицо дочери. Машина скрылась за поворотом, оставив после себя облачко выхлопа и почти осязаемую тишину. — Ну что, Джек, — сказала она золотистому ретриверу, печально глядевшему на дверь. — Теперь мы с тобой здесь хозяева. Пёс вздохнул и положил голову на лапы. На кухонном столе лежала инструкция от Марины: во сколько кормить Джека, сколько гулять, когда давать витамины. Внизу крупно: «Мам, не забудь поливать орхидеи! И не ешь жирного, контролируй сахар!» Алла открыла кошелёк. В отдельном отделении лежали деньги, которые она полгода откладывала на поездку к морю. Она мечтала купить внукам мороженое на набережной, надеть шёлковое платье с васильками и вечером выйти к прибою. Но Марина сказала: «У тебя подскочит давление», «Ты испортишь всем отдых». Сказала буднично, будто мать была старой вещью, которую неудобно брать с собой. — Магнитик привезут, — горько усмехнулась Алла. — Очередной. Зазвонил телефон. Она вздрогнула, на миг надеясь, что дочь передумала. Но номер был незнакомый. И с этого момента все пошло не по плану...Алла? Алла Решетникова? — прозвучал глубокий, чуть хрипловатый голос. Так её называли только в институте. — Да. Кто говорит? — Это Вадим Березин. Помнишь? Алла медленно села. Перед глазами возник высокий юноша в походной куртке, гитара, крымские костры и обещание, которое жизнь развела по разным дорогам. — Вадим… Как ты нашёл мой номер?Через общих знакомых. Я сейчас в твоём городе, проездом. Может, выпьем кофе? Или просто прогуляемся? Алла посмотрела на инструкцию, на Джека и на свои домашние тапочки. — Я не смогу. Мне поручили собаку. У него режим. Да и давление…Алл, сейчас десять утра. Бери собаку с собой, я на машине. Через час подъеду. Адрес помню. Она хотела отказаться. Но в зеркале прихожей увидела бледную женщину в бесформенном халате, потерявшуюся среди чужих правил. — Хорошо, — неожиданно твёрдо сказала она. — Приезжай. Через час Алла вышла из квартиры в том самом васильковом платье. На ресницах была тушь, которой она не пользовалась с Нового года, а рядом радостно шагал Джек. — Пойдём, дружок. Сегодня мы нарушим расписание. На лестнице её перехватила соседка. — Алла, куда это ты так нарядилась? Марина говорила, ты решила поболеть, пока они отдыхают. — Передайте Марине, что я передумала болеть, — ответила Алла и пошла вниз. У подъезда стоял серебристый внедорожник. Рядом ждал мужчина с седыми волосами, морщинками у глаз и той же дерзкой улыбкой. — Ты совсем не изменилась, — сказал Вадим. Алла поняла, что это прекрасная ложь. — Изменилась. Теперь я официально бабушка с давлением. — Ерунда. Ты просто женщина, которой давно пора увидеть море. Джек сразу запрыгнул на заднее сиденье. Алла пристегнулась. — Куда мы? — Сначала кофе. Потом — куда захочешь. Ты ещё способна на спонтанные поступки? В сумке зазвонил телефон. На экране высветилось: «Дочь». Алла посмотрела на него, потом на Вадима и спокойно убрала телефон на дно сумки. — Способна. Поехали.