Свистать всех наверх!

В домашнем альбоме Зарубиной (Бардиной) Марины Семёновны сохранились театральные фотографии её отца - актёра театра и кино Семёна Бардина. Семён Михайлович в 50-годы прошлого века служил артистом Московского театра драмы и комедии. Среди театральных работ артиста Семёна Бардина - роль полковника Буше в спектакле Исидора Анненского по пьесе американского драматурга Уильяма Дюбуа (William DuBois) "Гаити" (Haiti). Пьеса, написанная в 1938 году отсылает нас к временам французской экспедиции на Гаити, которая закончилась разгромом фрацузов и объявлением независимости Республики Гаити...

Простая задача у встречного ветра,  У бьющей о корпус свинцовой волны –  Чтоб мы, уходя в океан предрассветный,  Хоть раз хоть на миг пожалели об этом,  Подумав, что силы уже сочтены.  И правда, уходят и силы, и годы –  Никак не вернуть, никогда не догнать.  Но после недальних и дальних походов  Нам будет, о чём на земле вспоминать.  Мы доли иной для себя не искали –  Не станем её ни ругать, ни жалеть.  Простая задача — без долгой печали  Опять к долгожданному пирсу причалить  И нежностью Родины сердце согреть...

В ОЖИДАНИИ ВСТРЕЧИ «Конец учениям. Домой!» - На кораблях приказ получен… Певуче море за кормой, Вблизи земли ещё певучей. На долгожданном берегу Не утихает радость встречи. И море гавани на плечи Спешит упасть на всём бегу. БОЕГОТОВНОСТЬ Сигнал тревоги по утрам Поныне в памяти хранится… В сопровождении эсминцев Уходят в море крейсера – Туда, где вал за валом мчит, Где на корму садятся тучи, Черны, как порох, что лежит У нас сухим…на всякий случай! ТЕЛЬНЯШКА Она матросу – не кольчуга И не особая...

Парящий залив освящала луна,  Плескались в воде заполярные звёзды,  Стояла, на диво, в порту тишина,  Подлодка с похода вернулась в час поздний.  Нигде ни души, только сопки вокруг,  Да ветер-бродяга гуляет раздольно,  Причал, запорошенный хлопьями вьюг –  Пустым его видеть и грустно, и больно.  А сердце, как птица, рвалось из груди,  Хотелось прижаться к единственной, милой.  Жаль пять километров до дому идти,  Чтоб быть в этом мире, как прежде, счастливым...

Связала ночь из кипени тумана  Глухую непроглядную вигонь.  Единственной звездой над океаном  Горит на мачте топовый огонь.  Вращаются на дальности предельной  Локаторные острые лучи.  Тревожный голос рынды корабельной  Протяжно растекается в ночи.  На ГКП* — сквозняк с углов и щелок,  Мерцающий гипноз приборных шкал,  Дрожанье красных и зелёных стрелок,  Без устали крутящее штурвал.  Сигнальщик в двух шагах всего, однако –  Как глаз ни щурь — не разглядишь лица.  Всесильна ночь. И кажется во мраке —  Не будет ей ни края, ни конца...