Культурный чердак

Я испытала эстетическое удовольствие от фильма. Долгие кадры, обилее детальных от крупных планов, необычные ракурсы – составляют визуально приятный видеоряд. С идейной точки зрения фильм мне тоже откликнулся. Героиня картины – девушка-пасечница, продолжающая вместе с сёстрами дело своего отца. Режиссёрка через наблюдение показывает рутину пасечниц, а посредством интервью узнаёт отношение героини к отцу и семейному делу. Героиня ведёт себя перед камерой естественно, а говорит о личном искренне и честно, со слезами на глазах. На мой взгляд, это одна из лучших (если не лучшая) студенческая работа этого фестиваля.

Документальный фильм «Журавли мои» Кинокартина относится к позднему творчеству Эллы Давлетшиной. Её режиссёр посвятила памяти своего покойного деда Губая Давлетшина — башкирского писателя и основоположника современного башкирского языкознания. Губай умер за 10 лет до рождения Эллы, поэтому фильм «Журавли мои» позволил режиссёру узнать лучше историю своей семьи и познакомить зрителя с творчеством выдающегося российского лингвиста. С технической точки зрения для 2023 года фильм выглядит устаревшим. Картинка мутная, цветопередача у камеры слабая, да и качество звука среднее. Хотя, возможно, съëмки фильма происходили раньше, а в 2023 кадры смонтировали. Но это лишь мои предположения. В целом, Губай Давлетшин раскрыт как личность слабо. В фильме почти не говорится о его педагогической деятельности, а также пережитых им репрессиях и расстреле, и последующей за ними реабилитацией. Не хватило исторического контекста той эпохи, в которой он жил и работал.

Документальный фильм «Пряники для её отца, моего прадеда, её деда». Очень личная история о женщинах трёх поколений одной семьи, отправившихся на поиски своих корней в чужом краю — Польше. Интересно, что бабушка поначалу боялась ехать, но поддержка дочери и внучки передала ей сил. Хотя, честно говоря, есть сомнения в вопросе документальности этой истории. Во-первых, камеры порой находятся уж очень близко к лицам героев, во-вторых, оператор был чужим человеком, приглашённым со стороны. В таких условиях нереально быть искренним на 100%. У меня возникло ощущение некоторой наигранности, будто в некоторых местах диалоги и эмоции женщин были заранее прописаны. Да и сметения бабушки вполне возможно были продиктованы сценарием. В целом, история получилась хорошая. В некоторых моментах общение Алины с мамой и бабушкой напомнили мне свои диалоги с родственницами. Фильм мне откликнулся ещё и тем, что моя семья тоже кочевническая. Больше одного поколения на одном месте последние 70 лет в моем роду никто не жил, и история поиска себя и своей родины оказалась мне близкой. Однако я не думаю, что это картина для широкой публики, сомневаюсь, что у неё есть жизнь за рамками фестивалей — уж очень это личная история, да и к тому же с сомнительной документальностью.

"Ковры говорят" В 1940-х годах ингушей, наряду с чеченцами, принудительно выселили из Чечено-Ингушской АССР в Среднюю Азию и Казахстан в рамках операции «Чечевица», начавшейся 23 февраля 1944 года. Многие ингушы оставляли свои дома при переезде в чужие края, среди забытых на родине вещей оказались самотканные ковры. Сейчас это традиционное ремесло практически исчезло, многие национальные узоры утрачены. Героиня фильма взялась на восстановление исторического наследия: она занимается поиском и скупкой старых ковров, их реставрацией, а также проводит мастер-классы по ткачеству и популяризирует традиционное ремесло. В фильме используются постановочные кадры, передающие эстетику самотканных ковров с национальными узорами. Однако их немного, большая часть кадров — это ежедневная рутина мастерицы. На мой взгляд, фильм удачно вписывается в тематику фестиваля. Связь с культурой и традициями своего народа — это и есть память сердца. Во время просмотра я поймала себя на мысли: а сколько ещё народов СССР утратили своё национальное достояние в ходе войн, репрессий, переселений?

"Евгений Халдей: лично свидетельствую" Евгений Халдей в годы Великой Отечественной войны работал фотокорреспондентом ТАСС. Герой прошёл войну с камерой в руках и говорил о технике так: «Вот оно, моё оружие». Фильм Игоря Колядина не только раскрывает Евгения Халдея как личность и талантливого фотографа, но и в очередной раз напоминает нам об ужасах пережитой войны. Фотографии Халдея, его воспоминания и записи, которыми сейчас охотно делится дочь Анна – это история нашей страны. С технической точки зрения «Евгений Халдей. Лично свидетельствую» выглядит как хороший телевизионный документальный фильм. Большая часть видеоряда – интервью с дочерью и учениками Халдея. Но помимо этого в фильме представлено много фотографий Евгения и видео из семейного архива. Интервью снято при правильно выстроенном освещении, звук хороший, кадры смонтированы гармонично. Думаю, что фильмы о военных журналистах, операторах, фотографов очень важны. Ведь многие из них стали забываться. На уроках истории активно используют их труды, но редко упоминают о судьбах авторов.