Психология устойчивости | Надежда Драган

Соседка пришла к Ольге вечером, когда та собиралась отнести документы на регистрацию племянника в своей квартире. Услышав, куда она идёт, женщина сразу сказала: «Я бы сначала всё хорошо выяснила. Правда. У меня тоже когда-то всё начиналось со слов “это ненадолго”». Ольга выслушала её спокойно. Несколько лет назад соседка сама попала в неприятную историю с родственником, долго разбиралась с документами, в итоге дошла до суда. История была невесёлая, но Ольге казалось, что к её семье она имеет мало отношения...

Ольга почти три часа просидела с золовкой на кухне. Та плакала, рассказывала про мужа, про тяжёлые отношения с матерью и недавнюю ссору с братом. Чай давно остыл, рабочие звонки Ольга перенесла, а разговор всё никак не заканчивался. Она слушала, успокаивала, пару раз обняла. В тот вечер ей казалось, что золовке просто очень плохо и сейчас ей нужен человек рядом. Через два дня Ольга узнала, что та подала на неё заявление. Из описания произошедшего получалось, что именно Ольга давила на неё, унижала и практически довела до слёз...

Три дня после родов Ольга провела в больнице. Ребёнок почти всё время был рядом, нормально поспать не получалось, швы тянули. Муж звонил каждый вечер и говорил, чтобы она ни о чём не переживала: дома всё хорошо. Когда Ольга наконец вернулась, в детской её ждал сюрприз. Мобиль с луной и звёздами, который они с мужем выбирали несколько месяцев, лежал в шкафу. Кроватка стояла у другой стены, на окнах висели новые розовые шторы с оборками. На комоде лежал распечатанный режим кормления по часам. Всё это за несколько дней сделала свекровь...

Муж вошёл домой поздно вечером с чемоданом. Поставил его у двери, снял куртку и почти между делом сказал: «Мама решила перезимовать у нас. Я уже сказал, что пусть приезжает». Ольга сначала даже не поняла, почему внутри всё так неприятно сжалось. Со свекровью у неё были нормальные отношения. Они не дружили близко, но и не конфликтовали. Иногда вместе ужинали, созванивались по праздникам, помогали друг другу. Да и сама идея, что мать мужа какое-то время поживёт у них, не казалась чем-то ужасным. Но несколько месяцев в одной квартире всё же не то же самое, что воскресный обед...

Третий день Ирина красила забор. К вечеру ладони саднили, спина ныла, зато старые серые доски наконец перестали выглядеть так, будто дачу бросили лет десять назад. Потом была крыша, которая каждую весну напоминала о себе новым пятном на потолке, проводка, веранда, окна и бесконечные поездки за стройматериалами. Дача досталась Ирине и брату после родителей. По документам у каждого была половина. На этом их участие в доме почти сразу перестало быть равным. Брат жил в другом городе и приезжал редко...