Иван Жемакин

Когда семеро у матери, и ты старшая — хлопот полон рот. Пока нянчилась с оравой сестрёнок, село солнце. А огуречная грядка не полита, и воды в кадке на донышке. Ещё светло, во всё небо полыхает закат. Схватила коромысло с вёдрами, полетела по воду. Уже пару раз так бегала вечерами, не успев днём. Мать боялась, просила: — Не надо! Ведь было объявление, комендантский час… Страх-то какой, за выход на улицу после девяти — расстрел… Но убедила умница-дочка: — Я следила за патрулями. Они стерегут только улицу, а я с заднего двора тропкой на родник, в малинник...

«Люби врагов своих, поражай врагов Отечества...» Когда пришла на нашу землю иноземная орда, вдовый сельский иерей благословил единственную дочь свою Екатерину, по упорной её просьбе, на ратное служение. Обучили семнадцатилетнюю поповну в секретной радиошколе, отправили на оккупированную территорию. Век радистки в подполье недолог. Умело работают пеленгаторщики, много глаз и ушей у врага. Через три недели взяли Катю. Занесли её наши в список пропавших без вести. На смену послали другую радистку из той же школы. Немец-контрразведчик сухо обронил: — Отработанный материал. Ищите новую. А эту… к червям...