Между строк

-Семен! Семен! Да что же это такое? Семен! Черт лысый! А ну выходи! Катя проснулась от истошных криков, выглянула в окно. На другой стороне дороги, у зеленого домика разгорался скандал. Пожилая женщина колотила палкой в ворота дома и все звала какого-то Семена...

Михаил познакомился со своей будущей женой Варей, когда она поступила на первый курс института, где он преподавал точные науки. Высокая блондинка тут же привлекла внимание большинства студентов мужского...

— Мам, папа звонил, он в эти выходные приезжает, — проговорила в трубку Катя и, спешно добавила, — на пару дней всего. Ты не волнуйся, он один без Дарьи. — А мне какая разница, с Дарьей он или без нее?! Мне до его новой жены нет никакого дела. Впрочем, как и до твоего отца! Полина повесила трубку, даже забыв сказать дочери «до свидания». В груди ощущалась неприятная тяжесть, будто старая обида снова начинала расти внутри нее. Семь лет прошло с момента их развода, но каждый раз при одном воспоминании...

У Марины Федоровны было два сына. Старший сын, Александр, родился от ее первого мужа. От того человека, которого она когда-то настолько же сильно любила, как потом ненавидела. Вероятно, эта ненависть к первому супругу каким-то образом повлияла и на отношение к его сыну. Потому что, честно говоря, Сашка не вызывал у собственной матери положительных эмоций. Все он делал не так. И институт не окончил, и женился слишком рано, и работает не пойми кем. Каким-то отделочником на стройке. И это почти в сорок лет! Второй сын, Костенька, для Марины Федоровны, напротив, был светом в окошке...

В тот год черемухи цвели словно сумасшедшие! Воздух был полностью пропитан их приторно-сладким ароматом со вкусом терпкой косточки, и все вокруг дышало нежностью. Так, будто бы Весна в своем женском обличии блуждала по нашему поселку и делилась с его жителями собственной жизнерадостностью и любовью. Я запомнил все эти ощущения, потому что на фоне цветущего мира голос пьяного отца звучал слишком нелепо и как-то чужеродно. — Иди сюда, тварь поганая! Я тебя сейчас на куски порежу! Поняла? Куды бутылку заныкала? Отвечай, кобыла! В выражениях отец не стеснялся, и я к этому давно привык...

- Мама, ты не можешь так с нами поступить! Вы же взрослые люди... - Римма укоризненно смотрела на мать, - Что это вы придумали?! - А я говорил! - Эдуард Васильевич выглянул из своей комнаты, - Это всё она! Всё твоя мать затеяла! Я пытался на неё повлиять, но ты же её знаешь… - А я и не отрицаю! - Таисия Борисовна с вызовом взглянула на дочь, - Да, взрослые люди. Наверное, именно поэтому, Эдик, я всё это и, как ты говоришь, затеяла. Потому что сил больше нет так жить! Надоело! - Как так?! Ну, как?!...

- Настенька, подожди! Это же я! Ты что меня не узнала? – пожилой мужчина в грязной засаленной кофте преградил Насте дорогу, - Мы же родные люди! - Мужчина, оставьте меня в покое, пожалуйста! Я Вас знать не знаю! Как я должна была Вас узнать?! – нахмурилась Настя, стараясь обойти подозрительного мужчину, похожего на человека без определённого места жительства, - Дайте пройти! - Настя, я твой отец, Сергей Павлович! – мужчина, судя по всему, не собирался уступать Насте дорогу, - Это же я, доченька!...

Продолжение Ирина на такси подъехала к дому, где жил ее ученик Арсений. Сердце в груди сжималось при мысли от того, что чувствует мальчик после гибели обоих родителей. Сеня всегда был спокойным ребенком. Несмотря на сложный возраст, а Сеня в этом году пошел в шестой класс, ни у кого из учителей проблем с ним не возникало. Арсений не участвовал в драках, будучи скорее в какой-то степени миротворцем. Но и свою точку зрения всегда отстаивал. Ирина помнила один случай, когда Сене сильно досталось от одного из тех, кто не захотел мириться с его мнением...

— Ой, Ирка, какая же ты красивая на этих свадебных фото! — воскликнула Ксения, листая семейный альбом своей коллеги. — Наша Ирина Владимировна и сейчас ничуть не изменилась, — произнесла Светлана Борисовна и, поджав губы, не преминула язвительно добавить, — на ее ножки заглядываются все без исключения старшеклассники в нашей школе! Светлана Борисовна крайне неодобрительно относилась к тому, когда кто-то из ее коллег учителей позволял себе надеть юбку чуть выше, чем по щиколотку. А Ирина Владимировна,...

- Всеволод, ты посмотри на нее… Да она же вилкой и ножом, наверно пользоваться не умеет. Ты где ее откопал? – спросила Аделаида Константиновна, строго посмотрев на сына. - Мам, тише! Аня хорошая девушка. Я люблю ее, - сказал Сева. - Ты понимаешь, что она не нашего круга? - Да это не важно. Я уже взрослый человек и сам могу решать. - Ты еще об этом пожалеешь, да поздно будет! - Мам, тише!.. Ну, неудобно же! Аделаида тяжело вздохнула, и они с сыном вышли в зал, взяв заварочный чайник и лимонный пирог...

С раннего утра Людмила была в ударе. На предельной для женщины средних лет скорости она курсировала между кухней и беседкой, а все действо происходило на дачном участке родителей мужа. Несвойственная для нее прыть, как и хорошее настроение объяснялись просто - Люда в этот летний день отмечала важный юбилей. Эта дата в жизни любой женщины играет роль символического водораздела между первой и второй молодостью. Конечно, Людмила всегда критически к себе относилась, и ягодкой себя не ощущала, но определенный оптимизм испытывала...