Фуд-Ателье ТерраТарас

Жизнь грибов или история одного ризотто (краткая). Люди очень радуются встрече с ними в лесу, грибы в ответ неохотно тоже, не желая лезть в кошёлку, прикидываясь желудями, прячась под опавшей листвой и предпологая, что это был их последний день. Да и для человека, все грибы съедобны, но некоторые один раз. Так раскрыв корзину с запахом леса родился экспромт из свежего сбора. Ризотто готовил по классическом принципу, с луком, выпаренным ароматом Соаве, в дополнении с грибным бульоном и проникшем внутрь пармезаном, придающим приятную вязкость. И как-то мне захотелось озвучить или подчеркнуть бархатистость грибного ризотто интенсивом вкуса горьковатого острого салата, из прутьев сыровяленной колбаски из лосятины, случайно подаренной мне другом, прогретой с руколой, и заправленной харисой. Превратясь в произвольную гастрономическую фасцию. Чем обозначило своё гостеприимство в союзе с ризотто в отношении моего аппетита. Без "суплема" здесь точно не обойдётесь! Ну и до тех пор, пока Тоскана нас недостойна, обитаем и... здесь.

Итак, прерывая свою бесконечно продолжающуюся прокрастинацию, резюмируя время, проведённое в праздничные дни, обозначу, Петербург в новогоднюю ассамблею был прекрасен! Скользящие сосульки, скатывающиеся огоньками с веток деревьев у Александринского театра, статный, но изящный герр Зингер, весь в россыпи кристаллов, словно несерьёзная девчонка из Инстаграма. А суровые цепи моста Ломоносова ночью превращались в тонкие, элегантные светящиеся золотые нити с подвесками в виде фонарей. Здесь, то олени "огоньковые" пронесутся мимо тебя с ветерком, то в карету, свечами горящую, спрятанную между деревьев у Адмиралтейства, так и манит присесть, не по взрослому, наивно предпологая, что там Пётр I ждёт тебя с графом Меньшиковым. А между набережных люди, со слегка "отмороженными" головами, гуляющие по льдам Фонтанки и Мойки под мостами, вместо летних петербуржских гондол... И вернёмся к моему Новогодне-кастрюльному гешефту, кем явился коктейль из креветок с муссом из авокадо, с пшеничными печёными не-тортильями. Что навеяло на меня, как на старого сухарях от багета, отголоски прекрасных 90-х, когда французская кухна, да и европейская вообщем, буквально врывались в кухни ресторанов нашего милого сердцу, Петербурга и вина с берегов Роны и Луары текли неуставая и немельчая. Креветки я предварительно отварил в подсоленной воде с лимоном, белым и чёрным перцами горошком, с веточкой свежего шалфея. На мусс из авокадо разбитый в неоднородную массу, все таки похожий на Гуакамоле, я взял вяленные томаты, прошлого лета, сделанные эчо-а-мано, Вашим покорны слугой, лук шалот, выпросил у лимона несколько капель сока, ну и добавил восточной дерзости чили перца молотого. И что бы не услышать в свой адрес : "В вашем блюде мне больше всего понравилась кастрюля", вязкость и маслянистось мусса разбавил сочностью зимнего зелёного салата, с хрустящим по-летнему огурцом, каперсами и оливковым маслом, настоянным с вялеными томатами, проложив крутонами, опалённых язычками пламени духовки, без масла, чередуя с креветками. Всегда Ваш, жуликовато-благородный чудак на букву "Повар".