Поехали Дальше.

Лук щипал глаза. Анна резала его мелкими, почти прозрачными кольцами и думала, что это даже к лучшему. Можно списать слезы на лук. Не на усталость, не на обиду, не на тошнотворное чувство, что она живет не свою жизнь...

Ася домывала последнюю тарелку, когда за спиной, сквозь шум воды, прорвалась фраза, сказанная даже не тоном приказа, а с ленивой уверенностью человека, который всю жизнь решал за других: — Ну а чего тянуть? Ремонт в моей двушке затевать — только деньги жечь...

«Мы так соскучились! Целый год не виделись!» — голос свекрови, Людмилы Петровны, разнёсся по прихожей звонким эхом, ударился о стены и застрял где-то под потолком, как прилипчивая муха. Я стояла в дверях...

Суббота. Полдень. Я стою у плиты и снимаю с огня кастрюлю с картошкой. В квартире пахнет пирогом. Я пекла его с утра, потому что Валентина Петровна, моя свекровь, любит с капустой. Не с яблоками, не с мясом...

Света мечтала только об одном – тишине. Весь день пошел наперекосяк: утром сорвали презентацию проекта, над которым она корпела три месяца, начальник устроил публичную выволочку, а к обеду разболелась голова так, что пришлось выпить две таблетки...