Поехали Дальше.

Кухня тонула в запахе подгоревшего масла и свежих сырников. Анна стояла у плиты, переворачивала румяные кругляши лопаткой, стараясь не думать о том, что масло шипит слишком громко, а сковорода опять пригорела с одного бока...

Я всегда знала, что мой брак — это карточный домик. Красивый снаружи, с идеальным ремонтом в цвете кофе с молоком, с дорогими шторами, которые я выбирала три месяца, с кухней, где каждая кастрюля знала свое место...

Алиса стояла на коленях и терла пол возле кухонного острова. Белый кафель давно уже сиял, но ей нужно было чем-то занять руки. За окном шумел ветер, гоняя по двору сухие листья, а в доме стояла та особенная, ватная тишина, которая бывает только перед грозой...

Лук щипал глаза. Анна резала его мелкими, почти прозрачными кольцами и думала, что это даже к лучшему. Можно списать слезы на лук. Не на усталость, не на обиду, не на тошнотворное чувство, что она живет не свою жизнь...

Ася домывала последнюю тарелку, когда за спиной, сквозь шум воды, прорвалась фраза, сказанная даже не тоном приказа, а с ленивой уверенностью человека, который всю жизнь решал за других: — Ну а чего тянуть? Ремонт в моей двушке затевать — только деньги жечь...