Поехали Дальше.
-Мой день рождение будем отмечать у вас и купите продукты - Сказала золовка. И я решила накрыть стол на 1000 рублей для всей семьи.
Телефон зазвонил в семь утра. В субботу. Я как раз замешивала тесто на блины, старший сын должен был подойти к девяти, муж ещё спал, и я хотела тихо, без суеты подготовиться к выходным. Но звонок всё испортил...
Мать мужа хотела, что бы я ей каждый месяц отдавала 70% своей зарплаты, мол у нее еще дети есть
Галина Петровна положила передо мной листок с расчётами. — Шестьдесят пять тысяч. Отдаёшь сорок пять. Остальное — на твои хотелки. Я ещё держала в руках пакет с продуктами. Ключи от квартиры, которые я сжимала в кулаке, впились в ладонь...
–Хотите, чтобы я вам помогала, платите деньги! — невестка разозлила свекровь своей наглостью.
Запах подгоревшего лука висел в воздухе кухни, смешиваясь с резким ароматом валерьянки. Татьяна Сергеевна стояла у плиты, сжимая в побелевших пальцах половник, и смотрела на невестку. Вера Петровна, соседка...
–Сама признаешься или я всё расскажу, твоему мужу?– огорошила свекровь. Но эта тайна была не только моя.
Алиса стояла у раковины и смотрела, как за окном ветер треплет мокрое белье на веревке соседнего балкона. Мысли были вязкими, как позавчерашняя каша, пригоревшая к дну кастрюли. Она машинально терла тарелку, хотя та давно уже была чистой...
– Больше я эту ложь терпеть не намерена, – сказала жена, узнав, куда на самом деле ушли семейные деньги
Кухня тонула в вязком желтом свете старой люстры. На столе, прямо на клеенке с выцветшими ромашками, лежала распечатка из банка. Анна смотрела на цифры, и ей казалось, что воздух в квартире стал плотным, как кисель...
–Теперь вы единая семья, значит и кредиты теперь общие.Придётся платить.—заявила свекровь, надеясь, что я выплачу долги её сына.
Я стояла на кухне и смотрела, как свекровь режет пирог. Нож входил в румяную корочку с тихим хрустом, и мне казалось, что вместе с тестом она разрезает что-то во мне — на ровные, послушные куски. Воскресный ужин у Галины Степановны был ритуалом...
