Поехали Дальше.

Я стояла на кухне и смотрела, как свекровь режет пирог. Нож входил в румяную корочку с тихим хрустом, и мне казалось, что вместе с тестом она разрезает что-то во мне — на ровные, послушные куски. Воскресный ужин у Галины Степановны был ритуалом...

Я до сих пор помню тот вечер, когда мир перевернулся. До мелочей: запах подгоревшего масла на кухне, треск люминесцентной лампы над столом, и голос моего мужа, который вдруг стал чужим. Мы сидели на нашей крошечной кухне, которую я ненавидела всей душой...

Утро началось не с кофе. Анна стояла у раковины и терла и без того чистую сковороду, потому что руки должны были чем-то заниматься, иначе они начали бы дрожать. Вода лилась, заглушая шаги в коридоре, но она все равно услышала, как открылась дверь и как зашуршала ткань дорогого пальто...

Ресторан назывался «Графъ». Анна всегда внутренне морщилась от этого твердого знака в конце, от этой претенциозной безвкусицы, которую Марк считал вершиной статуса. Сегодня здесь собрались не просто гости...

За окном новой квартиры шумел проспект, но стеклопакеты глушили звук, оставляя только гул, похожий на дыхание большого зверя. Анна стояла посреди пустой гостиной и вдыхала запах свежей краски и штукатурки...