Семейные истории | Рассказы
– Я могу сделать так, что ты ничего не получишь, – пригрозил муж. Но я уже знала, на чьей земле стоит дом
– Дом отдадим Артёму, а тебе найдём квартиру, – сказал Геннадий и потянулся за хлебом, будто речь шла о новых шторах. Вера так и не донесла до стола сковородку с котлетами. Постояла, поставила её на подставку и вытерла руки о полотенце, хотя они были сухими. – Какую квартиру? – Нормальную. Однушку в городе, поближе к поликлинике. Тебе же тяжело здесь зимой, сама говорила. Снег чистить, печку эту газовую проверять. А у Артёма ребёнок будет, им простор нужен. Он говорил ровно и терпеливо, как объясняют ребёнку, почему нельзя есть снег...
– Она сама попросит, когда задолбается, – услышала я голос племянника из собственной кухни
– То есть два года у нас в однушке будут жить два взрослых мужика?! Олег даже не поднял глаз от тарелки. Он аккуратно отделял вилкой котлету от гарнира, будто речь шла о новой марке стирального порошка. – Вер, не кричи. Виталик мне брат. Денис племянник. Им сейчас негде, я не могу их на улице оставить. – Олег, у нас тридцать четыре метра. Одна комната. Диван, шкаф и моя швейная машинка. Куда ты их положишь? На балкон? – Раскладушку купим. Денис на кухне поспит, он молодой. Виталик в комнате на кресле-кровати...
– Мы же жениться собирались! Он кричал в прихожей, а я молча показала на сумку у двери
– Мы же жениться собирались… А теперь ты меня выгоняешь из своей квартиры? Роман стоял в прихожей, держал за ручку спортивную сумку, которую я собрала за двадцать минут, и смотрел так, будто я ударила его при всех. На вешалке ещё висела его серая куртка. Её я не тронула: не успела, руки не слушались. – Из моей. Ты сам сегодня это понял лучше меня. Он открыл рот, закрыл. Потом перевёл взгляд на кухню, где на столе лежала сложенная вдвое бумага с нотариальной печатью. Ещё утром я была уверена, что эту бумагу мы подписываем ради моей безопасности...
– Нам нужно расстаться, мама мне невесту нашла, – сказал муж. А про квартиру вспомнил через минуту
– Нам нужно расстаться. Мама мне новую жену присмотрела, – пробурчал Руслан и опустил глаза в тарелку с недоеденной гречкой. Эльмира сначала решила, что ослышалась. На плите тихо щёлкал остывающий чайник, из комнаты сына доносилась музыка в наушниках, слишком громкая, чтобы её не слышать даже сквозь дверь. Обычный вторник. Обычный ужин. – Что значит присмотрела? – спросила она. – Как пальто на распродаже? – Не начинай. – Руслан отодвинул тарелку. – Мы давно живём как соседи. Ты сама это знаешь. Она не знала...
– Не будешь же ты с мужем делить копейки, – говорила свекровь про мою машину за 1,4 миллиона
– Машину запишем на Мирошу, – сказала Лидия Петровна и подвинула ко мне блюдце с вареньем, будто речь шла о банке огурцов. – Так надёжнее. Я отложила ложку и спросила только одно: – Лидия Петровна, а сколько Мирону лет? – Девять. Ты что, забыла? – Она улыбнулась Денису, приглашая его посмеяться. – Вырастет, а у него уже своя машина. Разве плохо? Денис не засмеялся. Он смотрел в окно, где на стоянке у подъезда стояла наша новая серая «Шкода», купленная три дня назад. Номера нам выдали только вчера, а свекровь уже решила, чья она...
– Квартиру разделим поровну, – сказал муж. Я спросила, с кем, и он отвернулся к окну
– Квартиру разделим поровну, – сказал Олег и подвинул ко мне хлебницу, будто речь шла о последнем куске батона. Я спросила, с кем именно. Он не ответил. Взял вилку, долго ковырял котлету, потом встал и включил чайник, хотя чай мы уже пили. Чайник зашумел, и под этот шум муж сказал в окно, не поворачиваясь: – Ну как с кем. Со мной. Ты что, не поняла? – Поняла. Только мы с тобой не разводимся. Или разводимся? – Вера, ну при чём тут развод. Просто пора всё оформить по-человечески. Каждому своё. Мало ли что...
