Хроники Безграничного

Антон бежал прочь от путей, рассекая теплую вечернюю тишину города быстрыми шагами, пересекая широкие поля засохшей травы и рассыпанного гравия, чувствуя, как бетон под ногами уходит в бесконечность городской черты. Серость вечерних улиц впивалась в душу остротой переживаний, пугая своей обыденностью и одновременно внушая страх перед будущим. Позади остались серые стены грузовых вагонов, голоса рабочих, шум проходящих поездов. Теперь перед ним вставали привычные пейзажи родного города — старые пятиэтажки, покрытые граффити фасады, зелёные скверы, давно знакомые маршруты...

Он встал и подошел к огромной куче в углу, протянул руку и стал шарить в старых коробках, полных всевозможного хлама. Мусорные мешки, старые доски, упаковки от лапши быстрого приготовления, пластиковый контейнер с гвоздями — все это говорила о том, что Петро коллекционировал все здесь годами. — Вот, бери, пригодится, — произнес он, доставая из коробки необычный прибор, напоминающий старомодный приемник. Корпус прибора был потрёпан, антенны отломаны, но провода были целы, а кнопка включения казалась рабочей...

Он смотрел в окно, наблюдая, как мимо проносятся пейзажи — пасторальные сцены деревень, густые хвойные леса, пшеничные поля, и вновь крестьянские хозяйства. Ему было ясно одно: борьба с «Психосферой» будет долгой и трудной, но отступать, после случившегося, он не намерен. Усталость окончательно взяла своё, и, несмотря на неудобство сидения и постоянный шум двигателя, Антон погрузился в глубокий сон. Сны были странными и тревожными: он видел бескрайние леса, заполненные дронами, которые преследовали его, словно охотничьи птицы...

Антон вышел от Николая, оглянувшись на маленький, приземистый дом, в котором он только что побывал. Мозг, словно перезагрузившись, наконец заработал ясно и чётко. Уже не отвлекала постоянная головная боль, сопровождающая его последние месяцы. Он глубоко вдохнул чистый сельский воздух, насыщенный ароматами трав и древесной коры, и уверенно зашагал в сторону дороги. Уже стемнело и передвигаться приходилось практически на ощупь. Его путь привёл к старой автозаправке, приютившейся на краю поселка. Маленькая...

Антон вышел из автобуса, медленно сгибая и разгибая затёкшие ноги, потягивая сведённые мышцы спины и шеи. Телу понадобилось несколько минут, чтобы разогнать кровь, пока пальцы не приобрели чувствительность, а кисти не перестали чувствовать покалывание. Снаружи воздух был свежим и влажным, насыщенным запахами лесной зелени и древесной коры. Перед глазами расстилалась широкая и размытая ухабистая дорога, покрытая мелкой гравийной крошкой и крупинками песка. Покрышки шин оставили глубокие следы, углубляющиеся в мягкую почву после обильных осадков...

Посреди глубокой ночи, когда стрелки часов неумолимо ползли к четырем утра, телефон вдруг зажужжал, зашевелившись на прикроватной тумбочке, как ожившая металлическая ящерица. Растормошенный вибрацией, Антон схватил мобильное устройство обеими руками. Экран подсветился ярким белым прямоугольником, показывая новое сообщение от Димы: «Нашел. Николай Соколов сейчас в Томске. Четкие координаты отправлю дополнительно». Сообщение вывело Антона из сонного состояния. Кровь быстрее побежала по венам, наполняя тело энергией и азартом...

Спустившись вниз по ступенькам, Антон почувствовал, как ноги заныли от постоянной усталости, накопившейся за годы тяжёлой физической работы. Раньше он занимался программированием, но с приходом искусственного интеллекта большинство разработчиков остались не у дел, и ему пришлось переквалифицироваться в уборщики. Долгие смены, постоянная нагрузка на спину и ноги привели к хронической мышечной боли, которая теперь сопровождала его практически постоянно. Резко выдохнув, Антон вышел на улицу, повернулся лицом навстречу ледяному ветру и оглядел окрестности...

Утро начиналось тихо и буднично, как тысячи предыдущих дней. Но именно эта обычность казалась фальшивой, словно мир замер в ожидании какого-то важного события. Легкая пелена полусна мягко держала тело, позволяя ещё немного насладиться уютом теплых простыней. Однако вскоре это приятное состояние растаяло, уступив место бесплотному чувству беспокойства, гложущему изнутри. — Ещё рано... — прошептал он, стараясь уснуть обратно, но сон ушёл окончательно. Антон Куликов открыл глаза осторожно, боясь встретиться лицом к лицу с очередным унылым днем...