Татьяна Сутягина

Очерк пятый (продолжение Казахстаниады) Память отчётливо мастерит лубок наших калкаманских апартаментов, хотя на тот момент мне года 3–4 было. В вожделенных однокомнатных хоромах — стол, пара–тройка стульев, диван, сервант (под которым всегда стояло блюдечко с молоком), детская металлическая кроватка с верёвочной сеткой сбоку, поднимавшейся и опускавшейся по мере необходимости. Вот такая, как на фото. Кухня и другие кабинеты в картинку памяти не вписались. Зато на переднем плане лубка — бессменный друг нашего дома —металлический решётчатый обогреватель ярко-жёлтого цвета...

Очерк четвёртый Казахстаниада Часто слышала в разговорах родителей незнакомое слово «калкаман». Оказалось, это название посёлка в Казахстане, куда в 60-е годы приезжали молодые специалисты со всего Советского Союза в одиночку и семьями на какой-то строящийся комбинат. Мои родители тоже решили попытать цыганского счастья — получить от комбината обещанную квартиру да заработать кучу денег, не страшась окунуться в романтику пылевых бурь с суховеями, резкой смены температур в течение суток, зимних метелей...

Очерк третий А теперь водящим в этой игре назначается папенька этой девоньки. Теперь его очередь закрывать глаза и произносить: «… я иду тебя искать. Кто не спрятался, я не виноват». Воскресный летний день. Всё тот же сталинский дом с коммунальными квартирами. Всё тот же двор с классической песочницей под грибком. Излюбленная забава детворы — лепка пирожных из песка; постройка домов с лазами, вылазами; невозможное счастье при нащупывании в песке белой глинки — такой мягкой и податливой. Заботливый папа выгуливает играющую в песке дочку: прислонившись к грибку, читает газету...

Очерк второй В детстве все любили играть в прятки. И я не исключение. Но во время этой игры у меня всегда возникала какая-то нелепая паника: где ж схорониться? А когда была обнаружена водящим, который так противно лыбился, нарушая моё выстраданное пространство, снова нервничала, так как теперь придётся нестись сломя голову, чтобы непременно обогнать этого дрянского сыщика и с размаху шлёпать по счётноглазозакрывательной стенке, столбу или дереву — тогда не будет считаться, что меня отыскали. А в годы юности моей выяснилось, что играла я в эти пряточки не только со своими сверстниками...

(нескучные очерки) Очерк первый Большая РЭ, мышиный костюм и прям счастье, счастье! — Папа, папа, смотри, какая большая буква «ррррэ»! — кричит маленькая девочка с бантиком на макушке, глядя в окно трамвая № 7, проезжающего по улице Российской мимо Дворца спорта ЧЭМК. — Надо же, совсем кроха, — удивляются пассажиры, — а так хорошо говорит! Крохе этой полтора годочка. И ребёнок этот я. На самом деле невероятно. В возрасте одного года я говорила всё-привсё, а в полтора произнесла, вернее, прокричала...