Маркетолог психологов

Переслано от Виктория Волохова Психолог И ещё хочу добавить благодарность @djuli_ly Интересные тексты для видео, интрига, подача и тп - это всё очень подробно Джульетта даёт в уроках. Без этого у меня получилась бы что типа" Здравствуйте, я психолог с 10-ти летним опытом, сейчас расскажу вам какая я умная и сколько-то психологических терминов я выучила за последний месяц... " И никто бы не слушал бы эту нудятину. Спасибо, Джул, я очень рада, что однажды увидела твою рекламу на В17 и решилась прийти в твой клуб!

МАГНИТНЫЕ ДУРИ Некоторые женщины-психологи испытывают вину каждый раз, когда берут с клиента деньги. Женщины в помогающих профессиях систематически занижают цены, делают скидки, тянут неплатящих клиентов, работают бесплатно, пока человеку тяжело. Взять деньги и переживается, как акт несострадания. Мужчине чаще предполагается послания про право брать и не оправдываться. Женщине положено производить изнутри себя нечто ценное и этим довольствоваться. И то, что мужчине разрешено, у женщины считывается иначе. Жёсткая рамка в оплате у него - профессионализм, а у неё - жадность и злоупотребление ролью. Страх брать за свою работу достойную оплату. Идея, что нужно вести много клиентов за мало, потому что мы же всё-таки помогающая профессия. Мне кажется, что не брать - это способ не чувствовать вину. Девочка рано телесно отождествляется с матерью и наследует от неё не только функцию заботы, но и то, что к этой функции прилагается. Вина за предел. Мать виновата в том, что кормление кончилось, что она ушла, что она устала. Далее гендерная социализация. В ней вина не следствие какого-то поступка, а условия принадлежности к обществу. Девочка с приучается отвечать за то, что чувствуют вокруг неё люди. Считывать чужие эмоции, проявлять эмпатию там, где мужчине позволено делать ничего. Хорошая девочка та, рядом с которой хорошо. Женщина виновата не за то, что сделала, а за то, что находится там, где кому-то плохо. Но вина без авторства не лечится. Вина за поступок хотя бы предполагает возможность что-то поменять, взять ответственность. Там, где нет реальной вины, чинить нечего. Вина - оплата за желание, за удовольствие, за право брать. Единственный доступный способ уменьшить её - не действовать, не брать, не занимать место, не предъявлять свои требования в полном объёме. Если ничего не брать у другого, ущерба для другого нет, как и вины. И хотя бы сегодня я невиновна. Так что говорят, что женщины-психологи, которые преисполнились в бесконечном вечном, работают за деньги и регулярно индексируют цены за свои услуги….

Посвящается, всем беременным психологам В нашей профессии про беременность терапевта написано довольно много. А вот про то, что происходит после рождения ребёнка, практически ничего. Бэйсик формулируют эту проблему так: как только ребёнок родился и физически перестал находиться в комнате, он как будто бы перестал быть проблемой. Но это далеко не так. Конфликт между тем, чтобы быть хорошей мамой и быть профессионалом, мы не разрешим. И именно этот неразрешающийся конфликт создаёт тот фон, на котором женщине-терапевту приходится адаптироваться и продолжать работать всё время. Ты боишься потерять связь с ребёнком, потому что ушла к клиентам. И одновременно с этим ты боишься потерять связь с клиентами и перестать быть эффективной, потому что ушла рожать. А потом появляется ещё один страх: вдруг клиентов вообще больше не будет. И обе эти ситуации реальны, поэтому выбирать приходится постоянно. В эпидемической модели по умолчанию предполагается, что проблему в кабинет приносит пациент. Но в случае с терапевтом после родов ситуацию в кабинет приносит сама терапевт. Терапевт не имеет права спрятаться за маску переноса, когда ситуацию в кабинет приносит она сама. И то, что чувствовал пациент во время декрета, может быть реальностью. Это может быть ретрогенная травма, которая требует признания. Терапевту сложно признаться себе, что беременность могла быть очень неудачна, совпасть с какими-то процессами клиентов и повлиять на них негативно. Меняется сама способность работать с аффектом. До родов терапевт могла поощрять пациента, привносить аффект и быть готовой выполнять функцию контейнера. После родов, если клиент с горечью говорит о ситуациях, где родители его бросали, терапевт может замечать, что ей сложно это слушать. В этот момент она сама думает о том, что уходит от своего ребёнка ради работы. Ван Нил пишет, что самый нагруженный аффектами период наступает примерно через девять месяцев после декрета. Она обнаружила физическую усталость и нетерпеливость к требованиям пациентов. Их аффекты стали переживаться тяжелее, чем раньше, потому что женщина после декрета возвращается очень чувствительной к невербальному клиенту. С кем-то это может помогать, а с кем-то влиять негативно, потому что терапевт начинает сливаться, заговаривать за клиента и не давать ему говорить самому. Кстати, Ван Нил через 20 лет после этой главы стала первым автором обзора в Гаррет Ревью, где они исследовали неоплачиваемый отпуск. До 23% неработающих матерей по этому исследованию выходили на работу в течение десяти дней после родов, потому что им нечем было платить за жизнь и они чувствовали себя финансово небезопасно, завися от партнёра. Так что происходящее в кабинете выглядит как личная неспособность справиться, хотя на уровне данных может оказываться отсутствием нормальной работающей системы.