Я сидел на кухне, глядя на чашку с остывшим кофе. Черная гладь отражала мое лицо — усталое, с темными кругами под глазами. Три года. Три года я пытался вытравить ее из памяти, но каждое утро просыпался с ее именем на губах. А она забыла. Просто вычеркнула меня, как ненужную строчку в ежедневнике. Телефон завибрировал...
Я смотрела на мать и чувствовала, как внутри что-то медленно, но неотвратимо сжимается в тугой, холодный узел. Не гнев, нет. Скорее, глухое, безнадёжное изумление, смешанное с усталостью такой силы, что, казалось, можно лечь на пол и не встать несколько лет...
Соседка Лариса появилась в жизни Лены в тот самый момент, когда тишина старого дома на Садовой начала сводить с ума. Елена только что похоронила мать, и сорок дней еще не минуло, а квартира уже казалась склепом — вещи лежали на тех же местах, но стали музейными экспонатами чужой, закончившейся жизни...
