Димка Рассеянник

Он пришел без стука, как всегда. Не ворвался ураганом, сминая волю и выжигая нейронные тропы слепой болью, а подкрался из-за спины серым, промозглым туманом. Рассеянный склероз в очередной раз обернулся подбитым раненым зверем. Только этот зверь не выл от ярости, не метался по тесной черепной клетке, клацая зубами о кости. Он забился в самый темный угол сознания, сжался там в тугой, дрожащий комок мокрого пепла и молчал судорожно, беззвучно глотая воздух. Его привычная агрессия иссякла, выпитая до капли внезапным, оглушительным вторжением света...

День сегодня выдался из тех, что обычно стираются из памяти без остатка — серый, ватный, сотканный из монотонного гула улицы и бесконечной вереницы мелких, ничего не значащих дел. Время тянулось густой, приторной патокой, оседая на плечах невидимой свинцовой пылью. Но в какой-то миг эта вязкая рутина вдруг дала трещину. Словно сама вселенная устала от собственной скуки и легонько подтолкнула меня к подоконнику. Я просто решил посмотреть в окно. То, что открылось моему взору за гранью обычного стекла, мгновенно выжгло дотла всю пыльную серость будней...

Полдень плавил воздух, превращая его в густое, дрожащее стекло. Старое,повидавшее жизнь нескольких поколений кресло стояло в самом сердце огорода, там, где добродушное солнце не знало пощады и щедро проливало на землю свой тягучий мёд. На уютной подушке этого кресла возлежал Рыжик — сгусток закатного пламени, брошенный посреди изумрудной зелени. Его шерсть, некогда бывшая просто рыжей, теперь напоминала старую медь, потемневшую от времени и битв, но все еще хранящую благородный блеск. Каждый волосок...