Мария Павлова

Мне нравится, когда люди могут расти сексуально, раскрепощаться, доверять и быть настоящими. Помнится, Фрейд говорил: «Все, что вы делаете в постели, — прекрасно и абсолютно правильно. Лишь бы это нравилось обоим. Если есть эта гармония — то вы и только вы правы, а все осуждающие вас — извращенцы».

Она пaхнeт мужcким Кeнзo и aдрeнaлинoм, нaучилacь в жизни взвeшивaть кaждый грaмм. У нee бoтфoрты – 3 пaры – хoдить пo cпинaм и oдни крoccoвки – бeгaть в них пo утрaм. Она чья-тo нaхoдкa, тaйнa, жeнa и мaмa, Она мoжeт – кoньяк, бeздoрoжьe, шипы и грязь. Но кoгдa oнa в вocкрeceньe пoдхoдит к хрaму, c кoлoкoльни eй гoлубь мaшeт крылoм, cмeяcь. Она знaeт тaк мaлo, нo знaeт дoвoльнo тoчнo! И cтихи нe рaccкaжут глaвный ee ceкрeт… Между прoчим, привычкa лoжитьcя в 12 нoчи – этo прocтo пoбoчный, вынуждeнный, эффeкт. Вы eй пишeтe в личку – a кaк, мoл? и чтo имeли? Препарируя тeкcты, кoпaяcь в ee душe. У нee «Кaмacутрa» вышитa нa пocтeли и Хaрлeй нeпрeмeннo прoпишeтcя в гaрaжe. Она пoмнит и вaльc вo двoрцe c зoлoтыми люcтрaми, и кaк вылa oт бoли, cлучaeм cпaceнa… Эта жeнщинa cлишкoм… Слишком умeeт чувcтвoвaть… и чтo плaтит зa этo – знaeт oнa oднa.

Скажи мне, кто я для тебя? Чужая женщина - от скуки, Пришедшая случайно в руки? Зонт от житейского дождя? Скажи мне, сколько нам ещё? Неделю? Месяцы? Три года? А если ясная погода?.. Нет, я не требую отчёт! А просто есть всему финал - Печальный и закономерный. Но я устала лицемерить И ты мне очень близким стал. И, может, даже не любя, Но, так убийственно-похоже, Однажды я спрошу в прихожей: "Скажи мне, кто я для тебя?"..

🖤🖤🖤Я живу душoй наизнанку не бoясь, что кто-тo осудит... Мне не вaжно, чтo будет завтра... Мoжет зaвтра уже не будет... Мне давно уже стало неважно то, что вслед мне молва сказала... Разве слово их что-то изменит? Я себе уже всё доказала... Доказала, что сила - в поступках, то, что скрыть нельзя боль и радость, Есть печаль, что время не лечит, и что слезы - ещё не слабость... Я спешу попросить прощенья и в грехах своих повиниться. В жизни лишь опоздав однажды, начинаешь вдруг торопиться... Торопиться в любви признаться, растопив в душе чьей-то зиму... Потому что любимые люди должны знать, что они любимы... Я спешу принимать решения, отказавшись судьбы принять милость... Лучше сделать и ошибиться, чем жалеть: не смогла... не решилась... Каждый день живу, как последний... Пусть молва судачит и судит... Разве важно, что будет завтра? Может завтра уже не будет... 

Знаешь, я хочу, чтоб каждое слово этого утреннего стихотворенья вдруг потянулось к рукам твоим, словно соскучившаяся ветка сирени. Знаешь, я хочу, чтоб каждая строчка, неожиданно вырвавшись из размера и всю строфу разрывая в клочья, отозваться в сердце твоем сумела. Знаешь, я хочу, чтоб каждая буква глядела бы на тебя влюбленно. И была бы заполнена солнцем, будто капля росы на ладони клена. Знаешь, я хочу, чтоб февральская вьюга покорно у ног твоих распласталась. И хочу, чтобы мы любили друг друга столько, сколько нам жить осталось.

Знаете, после наших сорока романтичным и сексуальным в мужчинах становится другое. Другое, чем в 18, в смысле. Там одна роза и шампанское складывали семьи. Да что уж, даже в 20 «у тебя красивые глаза» и «я ждал тебя всю жизнь» чудесно функционировали. Раньше нравилось, когда не замечает. Прям азарт включался, Печорин вспоминался. А теперь не замечаешь того, кто не замечает. И того, у кого все сложно, и того, кто пропадает, не позвонив, и того, кто «не может разобраться в себе». Нафиг надо ребусы разгадывать. Раньше хотелось, чтобы восхищался, как ты можешь все сама, не хуже мужчин. А теперь нужен такой, кто сам — мужчина, решит, привезет, замок починит, банку откроет и руку поцелует. Раньше духи и плюшевые мишки вызывали писк. Теперь… Не, ну духи по-прежнему вызывают писк, чего уж. Но крутая сковородка или мультиварка — круче мишек, однозначно. Раньше хотелось, чтобы сводил в модное место, а теперь ужасно привлекает предложение «давай сходим вкусно поедим». И сексуально, когда готовит ужин, простой. Пусть даже макароны по-флотски, потому что я их люблю. Раньше нравились модные, а теперь модные настораживают. Особенно если в джинсах-колготках и с чубом. Дерзкие. Брр... Понятнее и ближе те, что в чистом и хлопковом. Мягкое хочется обнимать. Хлопковое проще гладить. Вместо былых привлекательных подонков, сердце трогают нежные отцы, вместо оригиналов и бруталов — те, с кем весело и просто. Вместо идеально бритых — бородатые и с татухами. Раньше те, кто говорит «секс — это не главное», считались вежливыми принцами, а теперь вызывают серье-е-езные подозрения... Сексуально, когда весело и просто, сексуально, когда человек умный, сексуально, когда не обижается, а когда честный — это ну очень сексуально. Еще верность среди афродизиаков с возрастом взлетела к вершине, а если человек рядом с целью растить внуков (не, ну а что, они не за горами) — тогда вообще огонь! Одно не изменилось — все так же романтично и весело обниматься на лавочке в парке. Правда, со своим пледом надо приходить и дорогим портвейном. А потом вызвать нормальное такси, потому что ездить пьяным за рулем в нашем возрасте совершенно не сексуально