ZA ПРАVДУ

И истина в этой вине. Расхлёбывать — не сложив головы виноватой. И русский солдат идёт и идёт по войне. Затем, что вина смывается кровью солдата. Не то чтоб идёт он — кромсает собой чернозём. Вгрызается в шлак. Со смертью целуется в дёсны. Он чёрен и чист. Ни пятнышка грязи на нём. На нём камуфляж — поношенный и светоносный. Повсюду Россия. Она у него за спиной. Она впереди — лежит перед ним бездорожьем. И год со стены сорвал календарь отрывной...

Из рубрики "НАМ ПИШУТ": "Дорогой Захар! Вот о чем недавно подумал. Абсолютно все республики, ушедшие в свое время в свободное плавание, уходили в исключительных условиях, мне кажется, в истории более не случавшихся. Ни одного рубля долгов, всё взяла на себя Россия, промышленность, инфраструктура, основные фонды, логистика — всё бескорыстно, то есть даром. Плюс лишние территории, которые получены от России сверх тех, с которыми вошли. Что сделали новообразованные страны? Правильно, вернулись к исходным настройкам...

истории Европы и такой же невежда в вопросах её сегодняшних реалий. Огромная часть российской интеллигенции продолжает проявлять, мягко говоря, чудеса наивности в своей детской беззаветной любви к миру, которого давно нет, и чьи яркие декорации так массово привлекали любителей демократических сказок.  Не та же ли самая, комфортная, безумная и подлая вера в чью-то «цивилизованность», сравнительно недавно покорно вела на казнь миллионы евреев с семьями, поверивших тогдашним нацистским фейк-ньюс о...

От Волги и Невы до Колымы богатыри былинные [не мы – заложники мещанского уюта] ютятся в коммунальном мире, удаль лихую молодецкую копя, Из них мне трое по сердцу ребят – Захар, Вожак, Ноябрь – по духу братья, И нет многозначительнее рати, воюющей глаголом и копьем, Непобедимы в розбить и втроем особенно, гляжу на них и вижу – Победный плат на горизонте вышит, и имена на нем венчают мир бойцов – Евгений, Дмитрий и Амир.   Евгений Кому-то первым делом самолеты, Ему – Россия в твердом переплете, тираж...

Пишет дорогой моему сердцу священнослужитель Андрей Ткачев: «В длинные праздничные (они же праздные) дни, отделенный на время от мира чрезвычайно глубоким снегом, терзая от скуки телефонный пульт (вот ведь беда – на трех сотнях кабельных каналов бывает совершенно нечего смотреть), в какой-то случайной передаче про флотоводца Федора Ушакова услышал: он называл Родину "мое любезное Отечество". Нет, там вообще вспоминали о его похвальных делах и произносили по их поводу похвальные речи. Битвы без проигрышей, административные способности, крепкая вера, отеческая любовь к матросам...