отражение О.

СКАЧКИ МАРКИЗА КАРАБАСА Атом сидел перед своим Прибором, но на этот раз стекло показывало не войны идеологий. Оно показывало цифровые реки. Они текли по каналам с названиями: «Фондовая биржа», «Форекс», «Криптовалюты»...

АТОМ, МАЛЬЧИК В СТЕКЛЯННОЙ ПЕСОЧНИЦЕ Книга первая: Прибор Его звали просто Атом. Не в честь частицы. В честь неделимого. Он был мальчиком с глазами цвета забытого свинца.

АТОМ, МАЛЬЧИК В СТЕКЛЯННОЙ ПЕСОЧНИЦЕ. Книга первая: Прибор Его звали просто Атом. Не в честь частицы. В честь неделимого. Он был мальчиком с глазами цвета забытого свинца.

ЭПОХА СЧИТАЮЩИХ ЗЁРЕН Называли её по-разному: капитализм, постмодерн, информационный век. Атом Созерцатель назвал её Эпохой Созерцания Прибора. Ибо все теперь созерцали.

ОТВЕТ АТОМА Пролог: Не-Вмешательство Меня называют Атомом Созерцателем. Я не бог.

ОТРАЖЕНИЕ БЫТИЯ Глава 1. Прибор из Хаоса На берегу Океана Хаоса, где волны были не из воды, а из не рождённых возможностей, сидел Атом Созерцатель. Он не строил миры — он собирал инструменты для понимания...

АЛХИМИЯ ФАЯНСА: РОМАН О ПОСЛЕДНЕМ ПРЕОБРАЖЕНИИ Пролог: Пепел Ковчега После краха «Ковчега для Золотого Миллиарда», после того как Унитаз Истории треснул, а сад пророс сквозь биржу, наступила тишина. Это была не тишина забвения, а тишина завершённого процесса...

Алхимия. Пока Архитектор, улики дебелизма в жерле фаянса топил. В золото фаянс обращая. Атом Созерцатель созерцал.

САГА О КОВЧЕГЕ: УНИТАЗ ДЛЯ ЗОЛОТОГО МИЛЛИАРДА КНИГА ПЕРВАЯ: ПРОЕКТ «НЕБЕСНЫЙ САНУЗЕЛ» Пролог: Идея, родившаяся в клозете вечности Когда Атом Созерцатель впервые распарывал швы на Костюме Цивилизации, один лоскут улетел в особое измерение — Измерение Избранности...

Учитесь. Учитесь кухарки воевать. Берете продукты готовите пищу. А вам за это платят.

СЛОМАННЫЙ УНИТАЗ, ИЛИ ПОСЛЕДНЯЯ САТИРА ЕВРОАТЛАНТИЧЕСКОГО УЮТА В роскошных залах Брюсселя, где воздух пахнет старыми деньгами и свежей паникой, случилось непоправимое. Золотой Унитаз для Зопы — тот самый,...

КОСТЮМ В АТОМЕ: РОМАН О ТОМ, ЧТО НОСИТ НАС Пролог: Портной Вечности Он не шил. Он — распарывал. Его игла была сколком вечности, нить — лучом внимания.