Радио пешка ♥️Рассказы.

Как выжить инженеру из 2026 года в альтернативной России, где летают паровые дирижабли, а за крестовую отвертку можно попасть на плаху как чернокнижник. Каленая вороненая сталь с тихим, хищным визгом вошла в вековую дубовую обшивку воздушного корабля «Святой Георгий». Я осторожно отпустил курок. Диодный фонарик на торце рукояти аккумуляторного шуруповерта мгновенно погас, погрузив нас с поручиком Орловым в липкий, пахнущий машинным маслом полумрак секретного дока. — Истинное колдовство… Изыди, сила...

Получить свинец от наемника в Питере — досадно. Вынырнуть из небытия в пушкинской эпохе — дико. Осознать, что ты внезапно стал двадцатилетним сиятельным графом с абсолютно пустыми карманами и разоренной усадьбой — явный перебор. Хотя… Свежая кровь в жилах, дворянское имя и молодость — уже отличный стартовый капитал. С долгами и врагами разберемся по ходу пьесы. В своем времени я вытаскивал и не такие мертвые проекты. Так что подвиньтесь, господа аристократы. Вы даже не представляете, кто занял это кресло...

Чёрный глянцевый экран лазерного дальномера Leica тускло отразил неровные, прыгающие блики от пламени смоляного факела, горевшего в железном кольце на стене, и окончательно погас. Батарейки формата ААА из моего родного двадцать первого века испустили свой последний, предсмертный вздох. Самый точный геодезический инструмент на берегах Невы превратился в бесполезный кусок дорогого швейцарского пластика весом в сто пятьдесят граммов. — Ну что, немецкий колдун? Отпела твоя бесовская табакерка? — раздался...

Черный глянцевый экран лазерного дальномера Leica тускло отразил неровные, прыгающие блики от пламени смоляного факела, горевшего в железном кольце на стене, и окончательно погас. Батарейки формата ААА из моего родного двадцать первого века испустили свой последний, предсмертный вздох. Самый точный геодезический инструмент на берегах Невы превратился в бесполезный кусок дорогого швейцарского пластика весом в сто пятьдесят граммов. — Ну что, немецкий колдун? Отпела твоя бесовская табакерка? — раздался...

Густой, холодный невский туман, пахнущий прелым камышом и соленой морской сыростью, неохотно уступал место бледным, робким лучам утреннего майского солнца. Заячий остров напоминал разворошенный муравейник: тысячи крестьян в изодранных портах, кашляя от сырости, уже тащили на своих плечах тяжелые плетеные корзины с землей, утопая по самое колено в липкой болотной грязи. В воздухе стоял сплошной, оглушительный гул: стук сотен топоров, крики надсмотрщиков и натужный скрип деревянных воротов. Я стоял...