Личный дневник

Мария Петровна проснулась ещё до рассвета — так было последние два месяца, с тех пор как боль в правом боку стала будить её сама, без будильника. Она лежала неподвижно, слушая, как в доме тикают старые часы, доставшиеся ей от матери, и думала о том, что скоро, наверное, придётся продавать дом...

Людмила Аркадьевна пришла в воскресенье к шести, как приходила всегда, — без звонка. Открыла дверь своим ключом, повесила пальто на крючок, который давно считала «своим», и прошла на кухню так уверенно, будто это она когда-то выбирала здесь плитку...

Марина проснулась от того, что за стеной снова разговаривали на повышенных тонах. Голос мужа, Дмитрия, звучал устало и раздражённо, а голос его матери, Валентины Петровны, был холодным и режущим, как всегда в последние месяцы...

Галина Аркадьевна ждала меня на моей кухне. Она сидела за столом, как сидят в приёмной у начальства: спина прямая, сумка на коленях, губы сложены в ту особую улыбку, которую я за шесть лет научилась расшифровывать безошибочно...

Пиджак пах чужим одеколоном. Марина заметила это сразу, ещё до того, как из внутреннего кармана выскользнули и упали на ковёр два листа бумаги, сложенные вчетверо. Андрей пользовался одной и той же туалетной водой лет десять, с горьковатой нотой можжевельника...