Книжность

Существует литература, созданная для того, чтобы уютно устроиться у камина, и существует проза, которая заставляет отодвинуться от огня. Ю Несбё всегда писал последнюю. Когда открываешь его книги, то сознательно...

В истории человечества существуют места, овеянные мифами и величием, чьё значение выходит далеко за рамки физических координат. И Александрийская библиотека, несомненно, одно из таких мест. Ведь по сути...

один из самых важных годовых христианских праздников. День, когда мир преображается, а сердца наполняются ожиданием чуда. Погрузимся слегка в историю наших предков?)) мир замирал в предвкушении. Это было время глубокой, трепетной тишины, освященной молитвой и сосредоточением...

Зимний вихрь с невероятной скоростью кружит снежинки, словно карты в руках искусного игрока. И вот уже дорога исчезает под белым покрывалом, а вместе с ней исчезают знакомые и привычные ориентиры. В этом...

Дорогие мои книжные души, друзья и просто хорошие люди, которые заглядывают в мой блог! Вот и подходит к концу ещё один год. Знаете, я всегда думаю о Новом годе как о новой чистой тетрадке или даже о только что открытой книге...

Когда за окном сгущаются зимние сумерки, а в воздухе витает предчувствие чуда, хочется укутаться в плед и погрузиться в особенный мир — туда, где снег скрипит под ногами героев, а в каминах потрескивают поленья...

В золотом сумраке испанского Возрождения жил человек, чей разум работал со скоростью молнии, а перо не знало покоя. Феликс Лопе-де-Вега-и-Карпио (1562–1635) — имя, от которого современники благоговейно крестились, называя его не иначе как «Чудом природы» и «Фениксом испанских дарований»...

Я вот часто сталкиваюсь с книгами по психологии, и обычно это либо сухой учебник, либо что-то дико мотивирующее, но абсолютно оторванное от реальности. Но когда я открыла «Роман с самим собой» Татьяны Мужицкой, я поняла — это совершенно другая лига. Это не просто «как стать счастливым за десять шагов»; это, по сути, приглашение на свидание с самим собой, и это свидание будет самым долгим в вашей жизни. Таня Мужицкая не играет в гуру. Она говорит с читателем на равных — с юмором, без занудства, но при этом чётко попадает в болевые точки современного человека...

Свет фонаря мерцает на рисовой бумаге сёдзи, отбрасывая на татами тени, которые кажутся слишком длинными и слишком живыми. Где-то вдали, в полумраке столицы Хэйанкё, лает собака, а может, и не собака вовсе; может, это ёкай, вышедший на ночную охоту. И вся эта атмосфера неуловимой угрозы и ошеломляющей красоты, которую мы привыкли связывать с Японией, получает в книге Дианы Кикнадзе «Тёмная сторона средневековой Японии: Оммёдзи, мстительные духи и жрицы любви» своё подлинное, неромантизированное воплощение...

Есть знания, за которыми не следует гнаться. Есть двери, которые лучше не открывать. Есть вопросы, на которые человек не должен искать ответы — не потому, что они запретны, а потому, что цена истины может оказаться непомерной. «Франкенштейн, или Современный Прометей» несравненной Мэри Шелли. Погрузимся не в очередную готическую страшилку, а в философский трактат, завёрнутый в притчу о сотворении и разрушении, о свете дерзновенной мысли и тьме безответственности. достойным пера лучших готических романистов...

“Любовь к себе – это умение выбирать свободу.” Т. Мужицкая Сегодня я прочитала эту фразу, и она прозвучала во мне эхом, словно кто-то, и я даже знаю кто этот кто-то – замечательная Таня Мужицкая, сформулировал то, что я интуитивно чувствовала, но никак не могла облечь в слова. Это ведь не просто красивая метафора; это, кажется мне, сама суть, ключ к пониманию того, что же на самом деле означает любить себя. И дело тут вовсе не в спа-процедурах или бесконтрольных покупках, хотя иногда и это бывает частью заботы о себе...

Все мы (или почти все) знаем профессора Мориарти – математического гения, теневого властителя преступного мира Лондона, архиврага Шерлока Холмса. Его имя вызывает дрожь, а образ неразрывно связан с самой сутью интеллектуального зла. Но я уверена, что за каждым великим злодеем, стоит тень реального человека. И если Шерлок Холмс окрестил своего главного антагониста, профессора Мориарти, не иначе как «Наполеоном преступного мира», то Артур Конан Дойл знал, о ком писал. Это меткое прозвище, изначально...