Евангелие от Ника

С новым годом, братья-сестры! С Рождеством Христовым! Жизнь вносит коррективы, поэтому мы с Ником зубодробительно ничего не планируем и не гарантируем. Умнее Бога не будешь. Если надо взять паузу, значит надо. Самореализацию по боку, если речь идёт о здоровье самого родного человека. Слава Богу, Клару Николаевну, Колину маму, выписали из больницы, она дома и они вместе. Многая лета героической женщине! Но у меня одна недостерлянная глава имелась в запасе. Почему неделю назад не опубликовал? Бог сподобил на Рождество в Сочи съездить. О чём глава 24? О! О первом коммерческом опыте Ника. Когда он не был ещё Рок-н-Роллом. И как положено творцу-художнику, он эту свою птицу-счастья за хвост не ухватил. А то бы, глядишь, сегодня имел бы яхты-лимузины, пару нефтяных вышек, тройку нефтезаводов. Или восседал бы в кресле генерального продюсера федерального телеканала. Или ещё беда какая приключилась. А так - Бог поберёг вдоль и поперёк. Нам на радость и утешение так и не сумел парень толково и дорого продаться. Так и живёт свободным художником и неходовым товаром. Как сказал мой любимый Волошин, - "как дерево, созревшие плоды роняйте нА землю и простирайте ветви за милостыней света и дождя". Так и живёт. И дай, Боже, здоровья Николаю Францевичу и Кларе Николаевне! С новым годом всех вас, братья-сестры, ещё раз!

А это даже не глава нашего с Ником многоглавого труда. Просто - дуэтное поздравление для улучшения настроения в наше непростое времечко. Всем удачи в новом году! Храни вас Бог, братья-сестры!

С очень-очень наступающим, братья-сестры! У Ника возникло желание сделать работу над ошибками. Чуть поправить собственное высказывание о лидерах питерского рока 80-х. Считаю, желание похвальное. Особенно перед новым годом. Если тебя тревожит сознание чего-то неправильного, неправедного имеет смысл пересобрать своё отношение к этому. Изменить уже ничего нельзя, но поправить своё нутро можно. Не буду много разглагольствовать в канун новолетья. Желаю вам, братья-сестры, внимания и пристальности при переоценке самих себя. Ну и всего нужного. Реально нужного, не надуманного. С наступающим вас! Всё будет хорошо! Вперёд, Ник! Как всегда - без вопросов. Но - с комментариями. И - здоровья твоей матушке, бро!

Главы нашего благовествования пошли на третий десяток. Декабрь 2022-го на излёте, и решили мы с Ником (по его просьбе) сделать несколько предновогодних зарисовок. Нынче - первая. Присоединяюсь к Николаю Францевичу: с наступающим новым годом, братья-сестры! Пусть всё будет с Богом и все будут с Ним. Доверимся Ему. Творцу мира и чудес. В чудеса надо верить, как и в Бога. Не ждать их изнурительно, иссушая душу, а встречать благодарно и радостно. У Ника много диковинных историй, но есть одна, которая лишний раз убеждает нас в реальности чудес и всесильной изобретательности Всевышнего. И чтобы поддержать вас, наши дорогие и любимые, в эти непростые дни, он облачился в спецодежду новогоднего старика, дабы звучала эта сказочная история весомо и убедительно. С наступающим, братья-сестры! Всё будет чудесно.

А вот и 20-я глава, братья-сестры! Николай Францевич продолжает вспоминать. А почему бы и не вспомнить, если есть - что? Вот например. Когда началась ваша трудовая биография? После школы? Института? Будущий Ник Рок-н-ролл стал пролетарием в 7 классе. Нам в советское время страсть, как хотелось побыстрее стать взрослыми. И для этого мы были готовы не только пить-курить-поблатномуговорить, но и, извините, работать. Руками. И зарабатывать. Можно сколько угодно ржать над советскими плакатами "Слава труду!", но на подкорке-то этот, пардон за вульгаризм, месседж оседал. Кстати, я трудиться начал в шестом классе. Правда не за деньги, как Коля Кунцевич, а за ништяки - с друзьями летом бежали каждое утро на лодочную станцию Люблинского пруда и выгребали специальными черпаками воду из лодок и получали за это в своё полное пользование одно судёнышко. Рассекая на нём гладь старинного пруда, мы причаливали к компаниям загорающих девчонок и предлагали покататься. Бесплатно. Так и знакомились. Впрочем, это, конечно, в сравнении с Ником, не счетово. Он всё-таки реальные купюры зарабатывал, а нам только удочку давали, чтобы легкомысленных ровесниц ловить и на корму усаживать. Дензнаки я впервые заработал после 8 класса в ЛТО (лагерь труда и отдыха) в Луховицком районе Рязанской (тогда) области на грядках кормовой свеклы, пропалывая её, родимую, под обжигающим июльским солнцем. Короче говоря, трудиться мы в юности были готовы, потому что жаждали перестать сидеть на шее у родителей. У Ника - своя трудовая биография. Весьма и весьма любопытная. О ней сегодня и речь. Без вопросов. Делатель культуры Сергей Крайнев.

Привет вам, братья-сестры, почитатели добрых вестей и воспоминаний от Николая Францевича Кунцевича, привет с морозных берегов Невы. И это очень знаково, что я оказался здесь, на родине первого советского рок-клуба (что был открыт по адресу Рубинштейна, 13). Ведь сегодня Ник вспоминает эти неформальные любительские объединения ценителей и музыкантов. Казалось бы - что он Гекубе, что ему Гекуба? Особенно сегодня в эпоху мировой дичи в политике и экономике? Когда размолоты все понятия о справедливости и таланте, когда в ходу шаблоны, лекала и конвейеры, выплевывающие в уши и души фальшак и и эрзац. Пипл хавает - лучшего и желать нельзя! Печально. Поэтому Ник и вспомнил времена безмятежной и бескорыстной нашей юности. Слушаем тебя, человек, не растерявший идеалов. Без вопросов. Завтра надеюсь и на Рубинштейна зайти, и на "Сайгон" посмотреть и вообще "вспомнить всё", согласно Полу Верховену. Вот. Вместо постскриптума: И вот ты тут, Коля, решил внезапно возлечь в Вышневолоцкую больницу, так вот просим тебя больше спонтанно этого не делать. только планово. это не только моё мнение, брате. Храни, Господь!

Глава 18 Колиного благовестия. Много предисловить не буду - Ник тут загремел со своими внутренними органами в больничку Вышнего Волочка, так что давайте за него и его женщин, начиная с матушки, помолимся, кто может, финансово поможем (лекарства нынче не дёшевы, да и услуги некоторые требуются), кто в состоянии - с логистикой помочь, с доставкой всякой всячины. Карта Сбера: 2202 2004 7579 4788 Поправляйся, брат Коля! Многая тебе лета! Помоги ему, Господи, одолеть недуги, наладиться и воспрянуть. И врачам помоги. Он многим нужен, Господи!

17-я глава, братья-сестры. Большая. Как детство. А ведь Коля Кунцевич мог стать баловнем судьбы. Она его реально баловала. Можно даже сказать, что он родился с серебряной ложкой во рту. И детство прожил, как царевич Сиддхартха Гаутама, оберегаемый забором и охраной от серой стороны советской оренбургской действительности. Но в один момент всё изменилось. Дворец превратился в тыкву, престижный район - в сугубо пролетарский. Судьба предложила Коле жёсткую, но увлекательную игру - "Сделай сам". Сделай. Себя. Сам. И парень принял суровые условия. Не спрятался в скорлупе книг (как сделал я, например), а вышел навстречу больному озлобленному миру и начал свой боевой танец. Он был готов вписаться в новую реальность на правах полноправного криминального персонажа. Если это требует судьба, так тому и быть. Да, мама будет плакать. Учителя - беситься. Милиция - гостеприимно распахивать дверцу обезьянника. Но в этом мире, на этом районе я буду если не своим, так по крайней мере, авторитетным. Это - путь нижегородского мальчишки Алёши Пешкова - "в люди". Пусть даже в криминальные. Пролетарский писатель потом так сформулирует кредо: «Я не ждал помощи извне и не надеялся на счастливый случай… Я очень рано понял, что человека создает его сопротивление окружающей среде». Ник пошёл дальше: он решил не сопротивляться среде, а оседлать её. И ему это удалось! Шпана не признала парня за своего, но то, что он живёт по понятиям и кое-чего добивается, вызвало к чужаку уважение. "Ты, конечно, не самурай, но кодекс Бусидо чтишь, значит - с нами". И дальше ждала Колю Кунцевича тёмная дорога от зоны-малолетки в Бузулуке до Владимирского централа и Салехарда с Норильском. Но судьба-фортуна снова вмешалась, крутанула свой штурвал и направила подростка в совершенно в другую сторону. И слава Богу! Говори, Ник. Без вопросов. (Сергей Крайнев, делатель культуры)

16-я глава, братья-сестры. Как молоды мы были... Юность - время соблазнов, isn't it? Начиная с подростковой поры, мы пристально наблюдаем за взрослыми, чутко прислушиваясь к бурным изменениям в наших ещё несформировавшихся и неокрепших телах, - что эти взрослые едят, пьют, курят, целуют и всячески пользуют? Зачем? Затем, что самим ужжжжасно хочется быстрее стать взрослыми. Дураки. И вот уже пальцы левой руки тянут из пачки первую сигарету, пальцы правой сжимают стакан с портвейном, и мы кажемся себе взрослее и значительнее. И опытнее. А если придать взгляду особый прищур, то ты выглядишь стильным циником, всё повидавшим и испытавшим. И твои акции среди противоположного пола резко растут в цене. И что с того, что поначалу кружится голова и в горле булькает предательская тошнота? Стерпится-слюбится. Правда, никто не предупредил, что тогда волшебные дымы и эликсиры превратятся в привычку, и чудеса взросления станут просто ежедневными процедурами по старению кожи, увечью жизненно важных органов и неизбежной утрате молодости и здоровья. Таков этот порочный путь взросления, такова его цена. Так что: "Маленькие дети, ни за что на свете, не бухайте, дети, не курите сиг. Алкоголь - погибель, никотин - вредитель, организм - отличный ядонакопитель." Это был наш личный с Ником вклад в пропаганду здорового образа жизни среди юношества. А теперь, Ник, вспомни наши печальные по факту, но умопомрачительные по сути опыты с собственным здоровьем! Наши опыты по помрачению ума. Пушкин не очень любил свои ранние годы. Так прямо и писал: "И с отвращением читая жизнь мою, Я трепещу и проклинаю, И горько жалуюсь, и горько слезы лью, Но строк печальных не смываю." Мы читаем наши жизни без отвращения, но с сожалением. Потому что бессмысленны были потуги скоростного взросления. И напрасны траты жизненных сил. Но строк этих мы тоже смывать не собираемся. Давай, Николай Францевич! Как всегда - без вопросов. Сергей Крайнев, делатель культуры.

Пятнадцатая глава, бртья-сестры. Сумбур вместе с музыкой. Но в сумбуре художника всегда найдётся гармония и золотое сечение. Начали мы в прошлый раз с вокально-инструментальных ансамблей СССР, душу разбередили, так и на любовь вышли. Нашу, юношескую. Ограниченную пространством и временем. То есть обеспеченную дефицитом жилплощади и свободных часов для борьбы с пубертатными кризисами. Вечная проблема - наличие свободной хаты и отсутствие в ней "предков", хотя бы на некоторое время. И тогда начинались квартирные вечеринки! Они вмещали в себя всё: музыку, бухло и тактильные переживания. Такой у нас был в большинстве своём sex-drugs-rock'n'roll. Такая "любовь, комсомол и бухло". Квартиры превращались в прокуренные шалманы, соседи копили желчь, чтобы вылить её на хозяев квартиры и объяснить им никчёмность и аморальность их наследника, окрестные пункты приёма стеклотары ждали нашего нашествия с хозяйственными сумками пустышек. Сценарий таких вечеринок был стандартным: бурное разбитное начало - парнотанцевальное утихомиривание - и "темнота друг молодёжи", сопение и возня по углам, борьба девушек с жадными пацанскими пальцами, а пацанов - с обжигающими девичьими лифчиками. Телефонные будки предназначались не только для того, чтобы часами говорить с любимой. Они были прекрасным укрытием от дождя, потому что вдвоём там было тесно и нельзя было не обниматься. В беседках - парковых, детсадовских - располагались компаниями, а телефонная будка - только для двоих. Зимой она давала иллюзию тепла, но главными источниками - не тепла, жара! - были мы сами. Подъезды, лестничные клетки... Ну, летом, понятно, устремлялись в леса, чащи и кущи, под сень свободных струй, с палатками или пледами для пикников. А зимой ждали свободных хат. В общем, мы были юны и изобретательны. В нашей кровеносной системе пульсировали рок и диско. И когда начинали звучать "медляки", мы начинали вибрировать. Незаметно для окружающих, но ощутимо для партнёрши. Этой оргастической азбукой Морзе мы дополняли свои жаркие и сумбурные объяснения в любви. Мы были невинны, но жаждали опытов. Были готовы сжечь себя на диких кострах первых любовей. И сжигали. Так ли, Ник? Поехали, без вопросов. Сергей Крайнев, делатель культуры.

Всем привет! Настало время 14-й главы. Она - про ВИА. Да, да, не удивляйтесь. Стихи и воспоминания рождаются не только из сора, но и из весьма достойных явлений природы. По мнению Ника и моему, кстати, таким явлением были вокально-инструментальные ансамбли эпохи развитого социализма. Ну, действительно, - первыми мы услышали не "битлов" и не "роллингов". У меня, например, в начале было слово "цветы". И четверо патлатых парней в джинсах на обложке миньона фирмы "Мелодия". Зимой, мы, пятиклассники, пошли всем классом гулять по заснеженным Текстилям - пацаны впереди, барышни за ними - и они, барышни, подтролливают нас "цветовским" шлягером про то, как "мы вам честно сказать хотим, на девчонок мы больше не глядим". Мы намёк поняли, развернулись и стали толкать одноклассниц с горки в сугробы. Весело и шумно, барахтаясь в снегу, тиская подружек, задыхаясь от их близости и невинности и сожалея, что сейчас зима и на них кольчуги пальтишек и шубок. А потом, проводив заснеженных девчонок по домам, мы напевали - "Они всю жизнь нам разбивают сердца, от них мучения нам без конца". Вот такой этюд-реминисценция. И многие другие ВИА-хиты вписывались в наши юные жизни и любови музыкальными комментариями. Даже, когда мы уже начинали слушать чуждую капиталистическую эстраду. Потому что импортные страдания или радости были нам тогда непонятны. А наши - вот, родные и близкие: "Алёшкина любовь", "Не умирай, любовь", "Звёздочка моя ясная"... Да что там! "Там, где клён шумит" один чего стоил! А "Косив Ясь конюшину"? А "Вологда-гда" в конце концов? В общем, что говорить. Это было наше богатство. Оплёванное и униженное в ревущие восьмидесятые. Но всё познаётся в сравнении. Теперь есть, с чем сравнивать. Сравни, Ник! Сравни и отрезюмируй! Без вопросов! Сергей Крайнев, делатель культуры.

Приветствую, братья-сестры! Новая благая весть от Ника Рок-н-Ролла. 13-я глава, часть 3-я. Про Бориса Гребенщикова. Да, мы все меняемся со временем. Не всегда в лучшую сторону. Но когда-то, когда-то... Когда-то мы мироточили любовью и влюбляли в себя встречных-поперечных. Болтая легко и свободно о дивных глупостях, мы изрекали вечные мудрости и светлые истины (см. Ю. Мориц - "чушь прекрасную несли"). И те времена остаются ярким вихрем в памяти наших знакомцев и незнакомцев. Я тоже попался в сети БГ. Поздновато, но попался. И дальше ждал его новых песен, как откровений и поводов для радости. "Аквариум" подставлял плечо, залечивал раны, в туманные дни просвещал, в светлые - напоминал о "memento mori". Лечил похмелье и инкрустировал любовь дивными смыслами. А встреча с моей женой была подготовлена и проведена удивительным гимном "Сестра". Поэтому я не могу не быть благодарен Гребенщикову. Сейчас он мне не интересен, но не факт, что он тому причиной. Возможно, я. Но он был в моей жизни и честно украшал её. Он до определённой черты растил меня, как добрый и терпеливый садовник. И ещё тьмы цветов разных форм и оттенков. Спасибо ему за это. Были и у меня с ним встречи. Две с половиной. Как это? Как-нибудь обязательно расскажу. А сегодня - очередь Ника. Давай, Ник. Без вопросов! Делатель культуры Сергей Крайнев.