Мандаринка

Я отец двоих детей — Лены (10 лет) и Миши (7 лет). Их мать, моя бывшая жена, год назад получила полную опеку и запретила детям видеться с моими родителями. С их бабушкой, которую они обожали. Суд встал на её сторону. Всё началось с развода. Он был тяжёлым, взаимные обиды, раздел имущества. Я думал, самое страшное позади. Оказалось, самое страшное было впереди. Бывшая жена заявила, что мои родители "плохо влияют на детей". Почему? Потому что они "настраивают детей против неё". Что значит настраивают? Бабушка говорит внукам, что мама и папа развелись, но они всё равно семья...

Вера любила утро. В эти часы, пока Алиса еще спала, а солнце только начинало золотить крыши теплиц, можно было побыть одной. Она шла между рядами пионов, касалась упругих бутонов и чувствовала себя если не счастливой, то почти спокойной. Два года одиночества после ухода мужа изменили ее. Из домашней женщины, которая знать не знала о кредитах и налогах, Вера превратилась в ту самую лошадь, которая тащит бизнес, дочку, дом и старые Жигули с вечно отваливающимся глушителем. Теплицы в Красноармейском районе — это была её гордость и её кабала...

Анна смотрела на Олега через стол в кафе «Вкусно — и точка». Он увлеченно макал картошку в кетчуп и рассказывал, что его начальник — дурак, а проект, который он придумал, спасет компанию, если они, конечно, одумаются и дадут ему карт-бланш. Анна кивала. Она устала. Ей было 32, и последние 7 лет она слушала этот монолог в разных локациях: в своей квартире (потому что его доход — то густо, то пусто), в гостях у общих друзей, в парках. Ее подруги... Ленка уже успела побывать замужем, родить двойню и развестись...

Меня зовут Людмила. Мне 40 лет. У меня двое детей, свой бизнес, ипотека и... мама, которая недавно переехала ко мне после смерти папы. Я думала, мы будем поддерживать друг друга. Вместо этого я снова стала маленькой девочкой, которой указывают, что есть, как одеваться и когда ложиться спать. Всё началось с благих намерений. Папа умер несколько месяцев назад. Мама осталась одна в трёхкомнатной квартире. Мы с мужем предложили ей переехать к нам. "Чтобы не скучала, чтобы помогала с внуками, чтобы мы были рядом"...

В детстве Полина часто смотрела на закрытую дверь своей комнаты и представляла, что за ней — не маленькая хрущевка с вечными криками, а большой, светлый дом, где пахнет пирогами, а мама не отворачивается, когда получаешь пятерку, а гладит по голове. Реальность была жесткой. Родители считали, что если ребенок одет, обут и ходит в школу — долг выполнен. Успехи Полины в учебе обесценивались фразами: «А почему не пять с плюсом?» Ее мечты разбивались о быт: «Какая танцевальная школа? Иди лучше посуду помой»...

Лена отложила телефон так, будто он раскалился докрасна. Экран погас, но изображение всё ещё стояло перед глазами: нежный овал лица, точеные скулы, глаза — два бездонных озера, обрамленных идеальной стрелкой. Девушка с аватарки в чате мужа смотрела на неё с вызывающей, почти инопланетной красотой. Это было банально до скрежета зубов. Прочитать переписки мужа, пока он в душе. Лена всегда считала, что умные женщины так не делают. Но в тот вечер что-то кольнуло. Дима слишком ласково улыбался экрану, когда писал сообщение...

Моя совершеннолетняя дочь Алиса только закончила школу, поступила в институт, вся жизнь впереди. Мы с мужем мечтали, как она будет встречаться с мальчиками своего возраста, ходить на свидания, влюбляться. Мы не мечтали о том, что она приведёт домой мужчину, который старше нас с мужем. Его зовут Виктор. Ему 54 года. У него взрослые дети, развод за плечами, солидный бизнес и дорогая машина. Он старше моего мужа на 9 лет. Старше меня на 11. Когда я увидела их вместе, у меня подкосились ноги. — Мама, папа, это Виктор...

Квартира Алины досталась ей от бабушки, и это был кусочек старой Москвы внутри новой жизни — высокие потолки с лепниной, скрипучий дубовый паркет и трубы, помнившие, наверное, еще оттепель шестидесятых. Муж, Игорь, терпеть не мог эту квартиру. «Деньги любят новый бетон, а не бабушкины склепы», — говорил он, но переезжать в его жилой комплекс на набережной Алина отказывалась. Здесь пахло детством, корицей и мамиными духами. Здесь было тепло. Игорь же тепла не давал. Он был успешен, холоден и скуп...

Этот звонок раздался, когда я поливала герань на подоконнике. Старый, дребезжащий звонок городского телефона, который я держу по привычке. — Алло, — сказала я в трубку, вытирая мокрые руки о джинсы. В трубке было тихо. Потом глубокий вдох, будто человек набирался смелости перед прыжком в воду. — Мам... это я. Голос низкий, мужской, с хрипотцой. Но я узнала бы его из тысячи. Это был голос того самого мальчика, который в три года просил почитать на ночь сказку. Который в семь лет кричал с крыльца: «Мама, смотри, как высоко я качаюсь!» Я опустилась на табуретку...

Моему сыну Артёму 14 лет. Он хороший мальчик — учится, помогает по дому, не грубит. Был хорошим. Пока не настала эра айфонов. Всё началось с того, что у Артёма сломался телефон. Старенький, китайский, рабочий, но с разбитым экраном. Мы пообещали купить новый, бюджетный, в пределах разумного. И тут началось. — Мам, а можно айфон? У всех в классе айфоны. Я один с этим старьём хожу. — Артём, айфон стоит как наша половина ипотеки. Мы не можем. — Но у Вовки есть, у Сашки есть, у Ленки есть! Вы что, меня не любите? Я опешила...

Они поженились, когда обоим было слегка за сорок. За плечами — по разводу, по двое детей и огромный багаж надежд, что в этот раз всё будет по-настоящему. Ольга смотрела на Игоря и видела не просто мужчину, а скалу. Уверенного, состоятельного, привыкшего отвечать за свои слова. А он, кажется, ценил в ней мягкость и умение создавать уют из ничего. Их дом был большим, светлым и… разделенным. Не стенами, а невидимой оптикой. Игорь купил его до брака, и это чувствовалось в мелочах: в выборе плитки в прихожей, в планировке гостиной...

Мы познакомились с Пашей три года назад в очереди в МФЦ. Я меняла паспорт, он пришел за какой-то копией свидетельства. Разговорились. Он был обаятельным, улыбчивым и, как мне тогда показалось, очень хозяйственным. Тогда я решила провести эксперимент. Глупый, жестокий, но, как оказалось, очень эффективный. До Паши были другие. Стоило мужчине узнать, что у меня своя небольшая, но стабильная сеть цветочных магазинов, доставшаяся от тетки, и что на счету лежит приличная сумма от продажи ее же квартиры, как их поведение менялось...