Стас Зеленков

Летом Наталье Сергеевне неожиданно улыбнулось счастье. Улыбнулось чуть криво, но располагающе. Счастье было чуток ниже ее ростом, в серой кепке и стояло рядом в битком набитом трамвае. Жаль, в толкучке невозможно было разобрать, что представляло собой счастье ниже широких рабочих плеч. Но это и неважно. Наталья Сергеевна как дама строгих правил не отвечала на улыбки каких-то серых кепок. Прихватила поплотнее локтем одну кошелку под мышкой, сжала коленями другую, с продуктами, неподъемную и потому поставленную на пол...

В нашем привычном представлении слово “банда” ассоциируется с “Черной кошкой” из бессмертного сериала “Место встречи изменить нельзя”. В кино бандиты и на дело шли вместе, и жили дружным криминальным коллективом чуть ли не в одной комнате. А в громком деле 1965 года, о котором я хочу вам рассказать, не все члены банды даже знали друг о друге. Но обо всем по порядку… Жил-был в Алма-Ате в районе Геологостроя восемнадцатилетний молодой человек, звали которого Валера Григоров. Мысль об убийстве таксиста пришла ему в голову, как он сам говорил, “совершенно случайно”...

Безусловная доброта и сострадание к другим должны быть нашим основным фокусом каждый день нашей жизни. Недавно я наткнулся на следующую историю, написанную неизвестным автором, которая иллюстрирует этот урок... то, что мы все должны помнить делать каждый день. Когда я был ребенком, моя мама любила время от времени готовить завтрак на ужин. Я помню одну ночь, когда она готовила завтрак после долгого, тяжелого рабочего дня. В тот вечер моя мама поставила тарелку яиц, колбасы и партию чрезвычайно подгоревшего печенья на стол перед моим папой...

Наверное, есть у каждой семейной пары свои скелеты в шкафу. Есть они и у нас с супругой. Как-то, после двух лет совместной жизни у нас произошла история, прям как в анекдоте с несвоевременным приездом жены. Наш ребенок родился ослабленным, частенько болел, и мы купили путевку в санаторий Пятигорска, где женщины проходили лечение сами и лечили своих малышей под неусыпным контролем врачей. Отвезя их в санаторий, я подъехал вечером к дому, и вспомнил, что у меня даже нет хлеба. Решил зайти в дежурный магазин...

Осажденный Париж был в муках голода. Даже воробьев на крышах и крыс в канализации становилось все меньше. Люди ели все, что могли достать. Когда месье Мориссо, часовщик по профессии и бездельник для нонса, прогуливался по бульвару ярким январским утром, с руками в карманах брюк и животе пустыми, он внезапно столкнулся лицом к лицу со знакомым — месье Соважем, рыбацким чумом. До начала войны Мориссо имел привычку каждое воскресное утро отправляться в путь с бамбуковым стержнем в руке и жестяной коробкой на спине...