, Ползёт ко дну как эскалатор. Ты только не беги, за поручни держись, Ну и при сходе никого задерживать не надо. Навстречу едут старики. Им проще взглядом зацепиться чем упрёком, К тому кто удаляется от Бога, Кого в метро сослали за грехи. Зайду в вагон, Сольюсь с таким же грешным людом, И полечу с протяжным перегудом В глубину...
— и на душе ни облачка. А осень — тоненькая проволочка Всё коротит и рвётся. А человек, которому заворот льётся, которому и так не очень-то живётся Он смотрит в жёлтое оконце И истерически смеётся Над тем что ему в пору акваланг. А в небе Под давленьем Натянут шланг Того гляди вот-вот прорвётся И город в воду окунётся. А он взлетит как первомайский шарик, Поднимется над всеми этажами И в то оконце Приветливо заглянет И постучит И улыбнётся. Открой ему если услышишь этот стук...
Самое время укутаться в тёплую осень. Броситься в светлую улицу, только едва Солнце подкрасит лучами небесную проседь, Первый троллейбус ухватится за провода Чтобы провожая птиц, вы не чувствовали себя покинутыми и одинокими...
Скольким она нашёптывала листвой на душу своих тревожных тайн. Скольких довела до крайности. Те, кому откликается наш «октябрь», наверняка нас поймут. Эти перепады от сентябрьской нежности до колких октябрьских слёз и ноябрьской жестокости. Нас лично осень никогда не оставляла с пустыми руками...
