Олег Шах

Если б мама с папой в детстве, Как индейские вожди, Говорили: - "Парень, действуй! Ничего нигде не жди!" Я бы в жизни ныне взрослой Бледнолицых побеждал Только тем, что всюду просто Ничего от них не ждал, Не доказывал им дружбы, Сплошь в замен ответной ждя, И считал бы мало нужным С убежденностью вождя. Ждать того, что вечно губит И способно побуждать, Тех кто точно не полюбит, Для чего-то тоже ждать И страдать, как можем все мы, Я не стал бы, будь вождем, Наполняясь от проблемы, Будто лужа под дождём. Только мама не индейка, Да и папа был не вождь... Всё что есть - судьба злодейка И надежд муссонный дождь. © (: Олег Шах, 2017:)

А на Вешней построили храм- так вот Будет страждущим где молиться. Храм большой и собою закрыл завод, Тот в пустынных стоит глазницах. Словно были в нём взорваны сотни мин, Не взглянуть - пред глазами драма. Благо больше не видно его руин И за блеском "красавца" храма... Поликлиника скрылась, которой нет, А стояла когда-то, вроде... Детский сад, спорт площадка и всё, что мне Будто снилось при том заводе, Где ни колокол бил и звучал псалтырь, Были общими труд и средства И огромный шумел до поздна пустырь, На котором прошло всё детство. Лишь расстройство от снов тех и в горле ком Стали жизни дурным обрядом. И с соседом сосед здесь едва знаком, Сотни раз помолившись рядом. Разделив, всё что Бог предписал на три, Быть друг друга стремясь успешней, Дабы седца с душой не иметь внутри, Но сиять как и храм на Вешней. © Олег Шах, 2020

Под раскат гудков и стук колёс У провинциального вокзала, Спящему в кустах, бродяге нос Шавка беспризорная лизала. Уходило солнце за состав, Становясь краснее семафора, Чуть зевая, видимо устав, Рупор объявил транзитный скорый. За вагоном в даль бежал вагон, Вереницей строчек по бумаге, То ли снился дивный сладкий сон, Бегло улыбавшийся в бродяге, То ли влажный щекот языка, Губы вверх заставил шевелиться - Трудно разгадать наверняка, Что ему тогда могло присниться. Опускалась ночь, пустел вокзал, Свежий ветер ринулся в атаку - Он слега замёрз, открыл глаза, Глянул на бездомную собаку, Распахнул ладони, что есть сил, Подозвав к себе и, будто в сердце, Шавку одинокую впустил От полночной зябкости согреться. Обнял, как любимое дитя, Пыльной шерсти ворох разутюжил, И спросил, улыбчиво, шутя - Может быть со мной в ларёк на ужин? Указав рукой короткий путь, Встал, в карманах мелочи нашарил, Пригубил оставшейся чуть-чуть - Как тебя там? Жучка или Шарик? Шавка что-то гавкнула в ответ, Слушая торчащими ушами, И пошла за ним из тьмы на свет, Пахнущий большими беляшами. Где-то далеко шумел состав. Вкусности поделены на части. Быть одним на свете перестав, Человек обрёл собачье счастье. © Copyright: Олег Шах, 2016

Стен коснулся алый луч рассвета, В сердце благодать, а в доме тишь, Ты во что-то легкое раздета, Предо мною ангельски сопишь. Мир реальный будто оторвался И летит стремительно туда, Где б вот так сидел и любовался Дни, недели, месяцы, года. Просто не дышал и нежил взглядом, Представляя сон себе дурной, Сон, в котором если ты не рядом, Это значит то, что не со мной, Значит бред и быть того не может, Что не мной земля твоя тесна И, почуяв изморозь по коже, Тут-же пробудиться ото сна, Ясно понимая вдруг и чётче, Как ты мне близка и дорога - За тебя средь бела дня и ночи В ад кромешный к черту на рога, Жизнь отдав, на край другого света... А сейчас я счастлив и везуч - Ты во что-то лёгкое раздета, Стен коснулся алый солнца луч. © (: Олег Шах, 2018:)