Литератургия - Дмитрий Шрёдер

А она говорит — мой милый, создай мой мир, чтобы он нас одевал, чтобы он кормил и чтоб был совсем не населен людьми. мы с тобой туда убежим, удерем и дверь за собой запрем. а то тут я уже без жил, сижу, голова, как трюм с умирающим дикарем. А она говорит - ну ладно трюм, можно кораблем, Без проблем, давай команды, верти рулем, За золотым руном За сибирской стройкой. Просто вместе мы работаем птицей-тройкой. А я в одиночку — птицей-говоруном. Говорит — мой круг уже создали, разве же ты глупей? Сделай мой мир почище, поголубей, А если там кто появится — ты убей...

Нет, я не Байрон, я другой, Ещё неведомый избранник, Как он, гонимый миром странник, Но только с русскою душой. Я раньше начал, кончу ране, Мой ум немного совершит; В душе моей, как в океане, Надежд разбитых груз лежит...

Надо составить опять расписание — В восемь вставание, в девять гуляние. После прогулки — работа. Обед. Надо отметить графу для прихода, Рядом оставить графу для расхода И для погоды — какая погода. За неименьем занятия лучшего Можно составить на двадцать лет...

Наши внуки будут удивляться, Перелистывая страницы учебника: «Четырнадцатый… семнадцатый… девятнадцатый… Как они жили!.. Бедные!.. Бедные!..» Дети нового века прочтут про битвы, Заучат имена вождей и ораторов, Цифры убитых И даты. Они не узнают, как сладко пахли на поле брани розы, Как меж голосами пушек стрекотали звонко стрижи, Как была прекрасна в те годы Жизнь Никогда, никогда солнце так ярко не смеялось, Как над городом разгромленным, Когда люди, выползая из подвалов, Дивились: есть еще солнце!...

Я буду ждать тебя мучительно, Я буду ждать тебя года, Ты манишь сладко-исключительно, Ты обещаешь навсегда. Ты вся - безмолвие несчастия, Случайный свет во мгле земной, Неизъясненность сладострастия, Еще не познанного мной. Своей усмешкой вечно-кроткою, Лицом, всегда склоненным ниц, Своей неровною походкою Крылатых, но не ходких птиц, Ты...

Любовь, любовь — загадочное слово, Кто мог бы до конца тебя понять? Всегда во всем старо ты или ново, Томленье духа ты иль благодать? Невозвратимая себя утрата Или обогащенье без конца? Горячий день,...

Любовь моя — ты солнцем сожжена. Молчу и жду последнего удара. Сухие губы. Темная луна. И фонари проклятого бульвара. Нет ничего безумней и страшней Вот этого спокойного молчанья, Раздавленное тело дней Лежит...

сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду. Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешел на шепот...