Время и Среда обитания

Весной в горах Алматы яблоневые сады выглядят так, будто их никто не сажал, они здесь всегда были. Просто склон вдруг становится бело-розовым. Идёшь — и не сразу понимаешь, где начало, где конец. Когда-то именно здесь вырос тот самый апорт — яблоко, которое стало символом города. Саженцы привезли переселенцы, а местная дикая яблоня Сиверса дала ему силу и характер. Говорят, в 1900 году на Всемирной выставке в Париже этот сорт признали лучшим на планете. С тех пор «алма» — яблоко — осталось в самом имени Алматы...

Маршруты на 10 тысяч шагов — вещь непростая в большом городе. И пусть это будет не обязательно 10 тысяч — может, 8 или даже 6. Гораздо сложнее найти путь, где почти не сталкиваешься с транспортом. Этот маршрут появился неожиданно...

Сначала — крики птиц. Потом — лягушачий хор. И только потом становится понятно, что в саду есть место, куда мы раньше не доходили. В марте мы гуляли по лесным тропинкам — и жизнь только намечалась, держалась в воздухе...

Пять дней выходных на Наурыз выдались тёплыми. И солнце, как это часто бывает в марте, выгнало нас из дома. Мы пошли туда, где можно забыть, что ты в городе - в Ботанический сад. До ботанического сада легко добраться...

Наурыз — это не просто казахский праздник. Это очень древний праздник, который отмечают во многих странах Востока и Азии. На Наурыз мирятся, прощают, благодарят, строят планы, сажают деревья, убирают дом, варят общую еду, собираются вместе. Зима, наконец, закончилась. Пришла весна и с ней — обновление. В казахском календаре наурыз соответствует месяцу март. И сегодня, 21 марта, на многих площадках Алматы встречают Наурыз — начало Нового года. Юрты, концерты, баурсаки, наурыз коже, игры — так празднуют здесь...

В Алматы есть две площади — Площадь Астаны и Площадь Республики. Неформально — Старая площадь и Новая. Вы помните, что мы чувствуем, когда возвращаемся в места, где прожили годы? В городе, в котором я живу уже много лет, у меня есть то самое ощущение. И при этом я никуда не уезжала. Внешне город, конечно, изменился. Современная застройка происходит гораздо быстрее, чем в прежние века. И если бы я уезжала на время, то новый облик — это первое, что обычно бросается в глаза и впечатляет. Но потом приходит узнавание...

Вознесенский кафедральный собор, Музей народных музыкальных инструментов и Дом Армии — это те три здания, которые находятся на территории парка. Несмотря на тысячелетнюю историю Алматы, градостроительству чуть больше 150 лет. Всего два человеческих поколения. После двух разрушительных землетрясений в городе сохранилось очень мало исторических памятников. Но два из них находятся в парке 28 гвардейцев-панфиловцев. Вознесенский кафедральный собор и бывший Дом офицерского собрания (ныне Музей народных музыкальных инструментов) построены примерно в одно время - 1907–1908 годы...

Всякий раз, когда бываю в Парке 28 гвардейцев‑панфиловцев, я не думаю о том, что сначала он назывался Старокладбищенским парком. И в самом деле, находясь в центре города, недалеко от Зелёного базара, до 1872 года здесь было кладбище...

Я шла в Музей Кастеева за натюрмортами Роберта Фалька. Когда-то я уже видела их. Не помню, что именно было изображено — яблоки, кувшин или угол стола. Но помню ощущение. Как будто тогда я на мгновение выровняла своё звучание по камертону картины. На третьем этаже музея есть зал, где представлено искусство советского периода. К моему удивлению, здесь же и находятся работы художественного объединения «Бубновый валет». Эта творческая группировка когда-то решила, что мир можно писать иначе. Громче. Плотнее...

Говорят, массивные деревянные двери музея — не оригинальные. Говорят, что это не самая удачная замена. Возможно, всё это так и есть. Но мне они понравились. Они тяжёлые, но открываются легко. Я сразу, как будто, поверила — здесь всё в порядке, за этим музеем присматривают. Внутри — атриум. Мраморные стены, колонны, геометрия камня на полу, кованые решётки с узорами. Есть лёгкая усталость в деталях, но музей — живой. Тёплый. И, что приятно, людный. Билет стоит примерно как стаканчик кофе. Но вместо кофе — головокружение от пространства...

К Музею Кастеева можно доехать на метро. Выходишь из станции — и сразу попадаешь на шумную площадь перед цирком. В тёплое время года здесь всегда много жизни. Галдит детвора, рядом работает парк аттракционов, кто-то спешит по своим делам, кто-то просто гуляет. От цирка на юг уходит широкая аллея. Она соединяет два здания, которые стоят друг напротив друга — Казахский драматический театр и Национальный музей искусств. Два храма. Хранители и служители муз. Драмтеатр сейчас на ремонте. А Музей искусств и вовсе почти не видно — его закрыли новые высотные здания...

В галерее моего телефона больше половины памяти занимают чужие клумбы. Розы с каплями утренней росы. Тюльпаны, высаженные вдоль дорожек. Буйство цветов среди скромных огородных. И отдельно — горшочки комнатных цветов, вынесенные под открытое небо в сезон. И всё это — мир увлечения моих знакомых женщин. Перед тем как удалить фотографии, я подумала, могут ли цветы быть мерилом женского счастья? Мои знакомые женщины — светлые. Я не слышала от них нытья, в них нет усталой злости. Они говорят о новых росточках, о погоде, о том, как «в этом году семена нового сорта взошли»...