Лана Репина - Аудиокниги и аудиоучебники

Когда Анна узнала, что отец умирает, первым её чувством был не страх. Страх пришёл позже, уже в дороге, когда за окном ночного поезда мелькали редкие огни станций, а она вдруг поняла, что может не успеть. Первым же было что-то похожее на злость — старая, почти забытая злость, которая двадцать лет лежала внутри, как осколок, и неожиданно снова дала о себе знать. Ей позвонили из больницы чужим, деловым голосом: «Ваш отец, Николай Петрович. Он сейчас у нас. Состояние тяжёлое. Он несколько раз спрашивал вас»...

Когда Лариса впервые забыла выключить плиту, ей было пятьдесят восемь, Виктор был старше на четыре года, а их браку скоро исполнялось тридцать лет. Они давно уже жили в том спокойном возрасте супружества, когда другой человек перестаёт быть отдельным событием и становится почти частью собственного тела: утром можно не разговаривать, вечером поссориться из-за ерунды, ночью на ощупь найти чужую руку под одеялом и не задуматься, насколько невероятно, что этот человек вообще существует рядом. Их единственная дочь Ольга давно жила отдельно...

В дверь Аркадия Петровича начали колотить в половине второго ночи, и первым его чувством было даже не беспокойство, а раздражение. После смерти Валентины он особенно полюбил ночь за то, что она ничего от него не требовала: не звонила дочь, не приходили соседи, не нужно было отвечать на вопросы, зачем он опять весь день просидел дома и почему холодильник почти пустой. Ночью можно было лежать в темноте, слушать, как старый дом щёлкает трубами, и хотя бы несколько часов не изображать человека, у которого впереди ещё есть какие-то планы...

После похорон мужа Анна Сергеевна три недели не заходила в пекарню. Ключ висел на том же гвозде у входной двери, где Николай оставлял его почти двадцать лет, возвращаясь под утро после первой выпечки. Иногда она проходила мимо, снимала куртку, видела потемневший латунный брелок в форме маленького батона и сразу отводила глаза, будто на стене висел не ключ, а напоминание о какой-то обязанности, которую она больше не собиралась выполнять. В пекарне тем временем остывала большая кирпичная печь, черствели...