Артём Бойдев

Глава 1 : На Олимпе Тишина на Олимпе была оглушительной. Не та благородная, насыщенная гармонией сфер тишина, что царила в Золотом веке, а скучная, тоскливая, прерываемая лишь монотонным гулом божественного Wi-Fi-маршрутизатора, замаскированного под золотой ларец, и доносящимися с арены дикими криками: «Да он читерит, мамочка Зевсова! У него явно варп-двигатель!» Это Арес, бог войны, в двадцатый раз за день проигрывал в какую-то стрелялку смертным подросткам, и его божественные вопли ясно давали...

Пряха кошмаров Тишина в палате была самой громкой вещью, которую я слышал. Она висела плотным тяжелым пологом, давя на барабанные перепонки. Я лежал, уставившись в потолок, и чувствовал, как по моей коже ползают мурашки — не от страха, а от чего-то иного. От ожидания. От того самого мальчишки, что теперь копошился в моих мыслях, чужими воспоминаниями отравляя мои. Он был тихим, но навязчивым, как зубная боль. В углу, где сходились тени, что-то шевельнулось. Тень вытянулась, стала длиннее и тоньше...

РСА Я проснулся от мерного, чуть слышного гула, идущего сквозь стены. Не отопление — что-то иное, низкочастотное, убаюкивающее. На столике возле кровати лежала стопка свежей одежды — темные удобные штаны, свитер, белье. Все по размеру. Намек был прозрачен: «Ты свой. Но за тобой следят». Чуть позже в дверь постучали. Вошла Она. Василиса Игоревна, а нынче — агент. На ней был недорогой, но строгий деловой костюм, волосы убраны в тугой пучок. В руках — планшет и два стаканчика с паром от кофе. — Здоровы, Виталий...

Шестнадцать лет — это возраст, когда границы мира внезапно раздвигаются. Ещё вчера они были детьми, которых не отпускали дальше двора после девяти, а сегодня — вот он, лес за речкой, обещание ночёвки у костра и родительская записка в кармане, дающая право на эту первую крошечную свободу. Рюкзак тянул плечи непривычной тяжестью — консервы, бутылки с лимонадом, спальник. Пётр шёл позади всех, стараясь попасть в такт разболтанным шагам Бори, который вёл их по знакомой с детства тропинке. Впереди, хихикая, перешёптывались Маринка и Катя...

Город, как и любой другой, дышал не только выхлопными газами и пылью, но и страхами. Они витали в подъездах с разбитыми лампочками, прятались в гуле трансформаторных будок по ночам, шептались на задних рядах школьных классов. Но самым живучим, самым леденящим страхом была не какая-то абстрактная тень, а совершенно конкретная фигура. Её знали все. Её боялись все. И её ни в коем случае нельзя было звать. Её звали Смерть. Но не та, что с косой и в балахоне с капюшоном со средневековых гравюр...

Странные дети стучатся в двери. Те, кто впускает, — исчезают навсегда. Чтобы выжить, Анна должна раскрыть связь между этим древним злом и самым тёмным периодом русской истории. Дождь в тот вечер в захолустном городке Острове был не просто водой, а какой-то ледяной грязной жижей, забивающей стоки и растягивающей сумерки в бесконечную тоскливую ночь. Анна торопливо шла по пустынной улице, кутаясь в промокшее пальто. Ей было не по себе — не из-за погоды, а из-за чувства глупой, иррациональной тревоги...

Десятый час вечера. Офис колл-центра тонул в сизой мгле, которую не могли развеять даже ряды холодных светодиодных ламп. Воздух был густым и спертым — коктейль из запахов остывшего кофе, пыли от серверных стоек и человеческой усталости. Алексей Ковалев, оператор второй линии, смотрел на мерцающий монитор, чувствуя, как тяжесть дня давит на виски. На экране рядом с его именем горел безрадостный статус: «Перерыв окончен». Он потянулся к картонному стаканчику, сделал глоток холодной горькой жижи и сглотнул комок в горле...

Пролог Проект «Полярный Рассвет» Архангельская область, 1994 год Сергей Морозов, бывший военный инженер, получил неожиданное предложение от старого знакомого — полковника Громова. «Нужен человек с твоими навыками» — сказал тот, не уточняя деталей. Через три дня Сергей уже ехал на «Урале» по разбитой дороге вглубь тайги, к засекреченному объекту под кодовым названием «Полярный рассвет». Лагерь представлял собой несколько обшарпанных ангаров и бетонный бункер, уходящий под землю. Внутри царила суета:...

Первый вздох Лины Жужжание капельницы разбудило её не сразу. Сначала — холод. Лёгкий, нитевидный, ползущий по внутренней стороне локтя, где игла входила в вену. Потом — звук. Монотонный гул помпы, перекачивающей что-то прозрачное и вязкое по пластиковым трубкам. — Доброе утро, субъект ноль сорок семь, — проговорил потолок. Голос был ровным, без эмоций, но не машинным. Слишком плавным, слишком человечным в своей искусственности. Как аудиокнига, которую забыли выключить. Лина не ответила. Она давно поняла: здесь никто не ждал ответов...

Тьма сгущалась над деревней, как будто сама ночь решила поглотить последние остатки света. Ветер, холодный и пронизывающий, шептал что-то на забытом языке, заставляя кожу покрываться мурашками. Местные жители запирали двери и окна задолго до заката, зная, что с наступлением темноты в лесу просыпается нечто древнее и зловещее. Они называли это "Дыханием Борея" — невидимой силой, которая приходила с севера, чтобы забрать тех, кто осмелился нарушить ее покой. Но были и те, кто не боялся. Те, кто искал эту силу...

Дождь хлестал по лобовому стеклу машины, когда я въехала в город. Навигатор упорно показывал, что я уже на месте, но вокруг не было ни души. Только пустые улицы, мокрый асфальт и туман, который, казалось, скрывал больше, чем просто погоду. Город назывался Блэквуд. По слухам, он был заброшен уже несколько десятилетий. Ни одного жителя, ни одной живой души. Но те, кто побывал здесь, рассказывали странные вещи. Они говорили, что город кишит людьми. Что они видели детей, играющих на улицах, стариков, сидящих на скамейках, и кафе, где подают горячий кофе...

Дело было четыре года назад. Эту дату и сам день я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Тогда я был скептиком и на тот момент вёл собственный блог, где разоблачал всякого рода мистику, выводил на чистую воду шарлатанов. Но однажды, сидя на своем на рабочем месте и выбирая очередной материал, по которому можно было снять новый ролик с разоблачением, я наткнулся на очень странную городскую легенду, согласно которой женщины этого небольшого городка, по их словам, были чрезвычайно счастливы, а мужчины,...