Валентина Сморчкова

из шланга поливал пол посудомойки, появились довольные друзья. По их масленым физиономиям было видно, что они посетили солдатскую чайную. Мызь устроился на краю занны и, видимо в знак признательности Фагиту 32 проделанную работу, начал рассказывать про генерала- пехотинца и рядового-авиатора, а Лысь, удостоверившись, что вся посуда вымыта, опять куда-то ушел. о к. ОТ идет солдат, а генерал за него пол моет, вроде как простой рядовой...

— Ладно, а кто из вас, — он. В уков? Выйти из строя! т о бумажку — Е Ничего не понимая, Г = Так, сынок, мне В стер? что ты м Да, я могу на токарном станке, но Разряда у меня — Ничего.— Старшина язвительн: маю, ты справишься. — А что нужно сделать? — Ничего пока, просто в слесарно-механической группе ТЭЧ нужен токарь. — Так это на постоянно? — Да. —  — Постоянно работать токарем я не буду, — угрюмо сказал Фагит. Это почему же? Не хочу. Я полгода на прибориста учился...

Навстречу колонне шел командир роты майор Ганеев. Дятлов на высокой ноте, протяжно, раскатисто пропел: — Р-рота, смир-рно! Р-равнение напр-раво! — И про- шипел: — Ножку, ножку дай! И вновь испеченные курсанты «дали ножку». Строй заколыхался, как земля во время землетрясения, одни били левой, другие под левую соседей долбили асфальт правой ногой так, что сапоги трещали...

Ш МАС, в тот день им порядком надоело трястись в автобусе. Ехали часов шесть-семь. Нещадно палило солнце. В автобу- се было душно. Всех разморило, и, когда колонна въехала в ворота школы, многие спали. В школе было тихо и пустынно. Предыдущий набор уже разъехался по частям. Автобусы остановились у столовой, и разноязыкую, разношерстную толпу новобранцев (уже не призывников, но еще и не солдат) повели на обед. А после обеда — в баню. — Парикмахеры работали прямо на улице...

На обед была гречневая каша с тушенкой. Кашу никто есть не стал, потому что именно в тот момент, когда Валька рассказывал анекдот, повар тряс пачкой соли над котлом, _ соль комком выпала в варево. И пока повар просмеялся, она вся успела раствориться. енная и переваренная каша-размазня летела из поезда на полотно железной дороги, к великой радости нагуливающих жир для продолжения путешествия ра на юг...