Алекс Вита

A ведь до десятого класса я даже не знала, как читается словo mother. Каникулы тают, как мороженка в тепле. Новый семестр на носу, и я снова превращусь из человека отдыхающего в человека преподающего. Язык. У меня и диссер про него, и даже, мама дорогая, написаны пара учебников, что должны помочь его освоить. Освоить английский. С пятого я учила немецкий. Еще по тем древним учебникам, где нецветные картинки, репортер Шрайбикус и главные герои- семья с русскими именами. Английский только-только набирал обороты, в деревенской школе оба языка и вовсе были на равных...

26 декабря 2006 года. 9 утра. На кафедре я одна. Передо мной на столе три больших кулька из крафтовой серо-коричневой бумаги, простеплеренные по краям через каждые пять сантиметров. Упаковали на славу, молодцы — цветы внутри явно не замерзли. Только кулька три. Защищать диссертацию, как и рожать, лучше летом, когда укладка не помнется под шапкой, овощи-фрукты для банкета не стоят как некрашенный танк, а цветы — обязательные знаки внимания научруку, двум оппонентам и председателю комиссии — не прихватит морозом по дороге из салона...

Ужасно неприятно чувствовать себя тупицей, вдруг заикаться, подбирать слова. Можете меня представить теряющейся в разговоре? Меня, у которой вечно карманы оттопырень - в каждом по три кило букв. И еще парочка в сумке, чтобы делиться даже с теми, кто не просит. Но на приеме у врача я - тормоз. Врать не буду — не у всякого. Когда слушают внимательно, не перебивают, не поправляют, не щурят недоверчивый глаз, не вздыхают раздраженно и не вскидывают бровь, тогда все норм. А если доктор торопится, одной...