SABINA GOTOVIT

Восемь лет я ждала его возвращения. А когда он постучал, я уже научилась жить без него Этот стук я узнала сразу. Он был неуверенным. Почти робким. Не таким, каким он стучал раньше — громко, требовательно, будто весь мир обязан был открывать ему двери...

«Он говорил: “Ты без меня пропадёшь”. Но в тот день ушёл он… » Когда Алина выходила замуж, ей казалось, что она выиграла счастливый билет. Руслан был уверенным, громким, решительным. Он умел красиво говорить...

«Я вернула кольцо на её юбилее » Я взяла коробочку первой. Она была бархатной, тёмно-синей — именно такой, о какой я мечтала двадцать лет назад. Холод металла обжёг пальцы. В зале играла музыка, звенели бокалы, гости смеялись...

«Когда он назвал меня никем, он ещё не знал, что потеряет всё » — Ты без меня никто. Он сказал это тихо. Без крика. Без злости. Почти ласково.

«Квартира была куплена на мои деньги. Но в документах меня не оказалось » Когда я подписывала последний платёж, я плакала. Не от усталости — от счастья. Это была наша квартира. Наши стены. Наше будущее...

Когда меня просили потерпеть — меня предавали — Потерпи… Это слово звучало так часто, что со временем перестало резать слух. Оно стало фоном. Как шум холодильника ночью — сначала раздражает, а потом ты просто перестаёшь его замечать...

«— Я пообещал матери твоё наследство!» — сказал муж. В этот момент Анна поняла: её здесь никогда не любили — Ты вообще слышишь себя?! — голос Игоря сорвался, будто что-то внутри него окончательно лопнуло...

Ни копейки больше не получишь — Знаешь что? Всё. Ни копейки больше не получишь, — сказала она спокойно. Слишком спокойно для человека, у которого внутри всё дрожало. Он даже не сразу понял смысл слов. Стоял в дверях кухни, почесывая затылок, будто услышал что-то незначительное...

«Я — твоя мать. Значит, ты обязан » Игорь вернулся домой поздно. В подъезде пахло сыростью и чьей-то чужой едой. Он поднялся на свой этаж пешком — лифт опять не работал. В голове гудело, плечи ныли, а внутри было странное чувство тревоги, будто он заранее знал: сегодня снова будет тяжело...

— Я продала квартиру и буду жить у вас. Деньги — дочери. Ты же не против? — спокойно сказала свекровь, даже не снимая обувь Когда входная дверь захлопнулась, я ещё несколько секунд стояла, вцепившись в ручку, словно это был единственный предмет в квартире, способный удержать меня от падения...

«Ты же женщина, потерпишь…» — сказал муж. И я молча согласилась. А зря Я до сих пор помню тот звук. Не крик. Не хлопок двери. А тихий хруст внутри, будто что-то во мне надломилось навсегда.

«Я услышала, как муж продал мою жизнь за моей спиной» Тот вечер должен был быть обычным. Я вернулась домой раньше — промокшая, уставшая, с головной болью. В подъезде не горел свет. Лифт снова не работал...