Весса Блюменбаум

Аня и Полина дружили давно и крепко. И не беда, что одной всего двенадцать лет, а другой – уже восемнадцать. Там, где царят взаимопонимание и дух товарищества, возраст неважен. А также не имеет никакого значения, что одна – пацанка и бунтарка, неугомонная и очень своенравная, а другая – не по годам рассудительная, строгая – настоящая леди.    Они были разными, как огненный смерч и ледяная скала. Но в этом и заключалось единство противоположностей.    Идут, скажем, подруги на рок-концерт. Полина непременно сажает Аню себе на плечи, и та, возвышаясь над толпой, восторженно машет музыкантам. На лице – улыбка и Полинина косметика...

Стоял он на главной площади Гордо во всей красе – И люди, и даже лошади – Им любовались все. В ту пору жила красавица, Звали ее Мари – Хоть знала, что многим нравится, Их не ждала любви. О чем бы она ни думала – Думалось лишь о нем, И бредила дева юная Бронзовым Королем. Как полночь – так в платье розовом Мчалась она к нему: Ведь на постаменте бронзовом Холодно одному! «Готова на что угодно я, Только бы ожил он!» - Так думая, сумасбродная Лезла из кожи вон. Ей ночью с собой не справиться, Днем – со своей тоской – И так прослыла красавица Дурочкой городской. Лечиться ее неволили, Только где ни запри – Сбегала… Но нет, не поняли: Им не сломить Мари...

Извечный чай ему заменит ужин. Ночная темень мир укроет весь. Но Сказочнику этот мир не нужен: Свой у него куда прекрасней есть. Раскинулся бескрайний мир фантазий В его необычайной голове – О том, что там увидел, он в экстазе Напишет за ночь сказку. Или две. Там будет принц, девица-златовласка, Черт, пара огнедышащих коней… Там будет смерть. Она – уже не сказка, Но Сказочник напишет и о ней...

Песня над миром гремит удалая. Твердь сотрясая от края до края, Всадники мчат: первый – Смерть, вторый – Тьма, Третий – Огонь и четвертый – Чума. Скачут они – и поют, и хохочут, Над головами их громы грохочут, Космы их треплют шальные ветра, А в их сердцах нет ни зла, ни добра. Им ни богатства не надо, ни славы… Всадники, всадники, мчите куда вы? Четверо их, и во все времена, Помните, смертные, их имена! Песня над миром гремит удалая...

За леса скатилось солнце, Звезды в небе заблестели. В ночь конь верный мчит тевтонца, Не отбрасывая тени. Обгоняя вольный ветер, Скачет конь легко и быстро, И сверкает в лунном свете Меч великого магистра. Отгремела жизнь земная, Пронеслось столетий много – И теперь – лишь тьма ночная Да пустынная дорога. Вдруг коня остановил он И снимает шлем рогатый, Будто вспомнил, что здесь было С ним и Орденом когда-то. В даль ночную смотрит рыцарь. Так печальны его очи, Будто снова видят лица Всех друзей, врагов и прочих. Будто вновь звенят их латы Да трещат чудские льдины – Вспомнил, как мечтал когда-то Стать земель сих господином...

По улицам большого города катился новенький футбольный мяч. В том не было бы ничего удивительного, если бы кто-нибудь пинал его перед собой, но мяч катился сам, без посторонней помощи. Мимо домов и магазинов, неоновых реклам и размалеванных уличными художниками стен. Катился по асфальту, по брусчатке, прыгал по ступенькам.    Футбольный мяч искал хозяина, ведь у каждой вещи должен быть свой хозяин. Он катился и мечтал, что его вот-вот поднимет какой-нибудь мальчишка, подберет и будет им играть. Но люди, и маленькие, и большие, спешили по своим делам. Мальчишки шли, не замечая ничего вокруг. Их интересовала только одна игрушка – телефон...

   В иные дни мир кажется прескверным местом. Выгребной ямой, доверху заполненной злобой, подлостью и другими отнюдь не лучшими человеческими качествами.    У тебя недостаточно сил, чтобы бороться с ним, и недостаточно мудрости, чтобы принять его со всеми зловонными потрохами. Боль сменяется отчаянием, отчаяние – усталостью. Мир жаждет увидеть, как ты сдаешься…    И тогда включаешь ее. Тяжелую музыку.    Подобно пламени, она разгорается, охватывая все твое существо. Жаркая, неистовая, она покоряет своей красотой и мощью. С первых аккордов твоя душа замирает в восторге.    Слушая эту музыку, чувствуешь: она не лжет...

1 Лене Песковой сравнялось десять. Замкнутей трудно найти ребенка: Пляшут на елке другие дети – Лена угрюмо стоит в сторонке. Дома остаться была бы рада, Песенку петь бы не стала точно, Но мать ей строго сказала: «Надо! Там же весь класс соберется, дочка!» 2 Лене Песковой сравнялось двадцать. Мать целый год ей твердит про Влада: «Хочешь в девицах навек остаться? Замуж тебе, дорогая, надо!» Брак – не забава. Большое дело, К коему нужен подход серьезный… Лена б еще походила в девах, Но мать права: завтра будет поздно! Замужем, к слову, уже подруги, Белой вороной быть не пристало… Лена Пескова под стоны вьюги Официально Ухорской стала...

Жили-были дед да баба, Был у деда с бабой внук. Те за ним смотрели слабо – И отбился внук от рук. Он связался с городскими, Понабрался там от них – Был всегда дурной, а с ними Стал вообще как полный псих! Стал бренчать он на гитаре И горланить «ай лав ю» – Чуть не съездили по харе Мы такому «соловью»! А еще он стричься бросил, Красил патлы в синий цвет, А когда настала осень, Сел в автобус – и привет! Пусть он катит хоть до беса – Проживем и без него! Позабыли мы Балбеса. С той поры пять лет прошло. Как-то мы включили телик - Там концерт какой-то шел, Только выключить хотели, Как вдруг видим...

Быть выдающимся – непросто: Вмиг наживешь себе врагов. Я в клуб пришел – почти подросток, Пацан средь взрослых игроков. Меня не ждали там нисколько. На тренировках слышал я То, от чего мне было горько: «Звезду он строит из себя!..» Я из себя звезду не корчил, А просто был самим собой И, как ребенок, верил очень, Что все исправит первый бой... Впервые я за клуб играю В футболке цвета фиолет, И очень скоро понимаю: Меня на поле будто нет! Кричу им: «Дайте пас, ребята! - До хрипоты, - ну дайте мяч!», А мне в ответ: «Иди… туда-то!» И по ногам еще! Хоть плачь. Когда бы я играл их хуже, Тогда б,...

И близкая, и все же – незнакомка, Ты хочешь в жизни многое успеть, Но словно нежеланного ребенка, Под сердцем носишь собственную смерть. Взошли судьбой посеянные зерна, Почти лишив возможности дышать… Как синие бездонные озера, Глаза твои. В них – вся твоя душа. Тебе лишь восемнадцать. Жизнь прекрасна, Но видишь ты ее… из-за угла: За эту жизнь бороться ежечасно Тебя судьба навеки обрекла. Вдох полной грудью… Он тебе лишь снится, А «плод» внутри растет, неумолим… Ты будто слышишь голос: «Скоро Жница Придет по вашу душу, фройляйн Шлим!» Беременная смертью, смотришь гордо В глаза своей беде, скрывая страх...

Джонни и Мэри – шуты и фрики, Адский огонь в крови. Два бунтаря, что под злые крики Судьбы свои сплели. Мэри – подобных не сыщешь бестий, Джонни – чертовски крут. Сладкая парочка: съели вместе Соли десятый пуд. Джонни и Мэри друг друга ради Могут хоть землю съесть. Жить нужно, в завтрашний день не глядя – Только сейчас и здесь. Джонни и Мэри. Весь мир напротив. Бунт – это их стезя. Вы не поймете, вы переврете, Но и молчать нельзя. Солнце в зените. Горячий ветер Снова сбивает с ног. Джонни и Мэри живут на свете Так, как никто б не смог...