Жизнь и чудеса Богородицы

После революции середняков Шнякиных раскулачили — кого по миру пустили, кого отправили по этапу. Свекра, старосту храма, и свекровь отправили на Соловки. Свекр выжил и спустя годы вернулся домой, а вот свекровь умерла по пути в ссылку. Нависла угроза и над Дмитрием — мужем Дарьи. Чтобы уйти от преследований и помочь семье, уехал он из деревни и стал на шахте работать. Дарья же и четверо ее дочерей остались в Глухово. Незадолго до коллективизации свекр поставил им новый сруб. Да только не успели пожить в доме...

Вообще-то, внешне ее жизнь мало чем выделялась. Была сначала главной помощницей в родительском доме. И любимицей. Ее деды, дяди, да и отец, ходили на Афон помолиться. Дед принес оттуда от прозорливого афонского старца четки для семилетней внучки Дарюшки. А еще купили швейную машину, и уже в пятнадцать лет она строчила на ней, как заправская портниха. Чуть подросла — все Глухово обшивала. У монашек научилась прясть и ткать, вязать и вышивать. Став взрослой, говорила мало, больше молилась. А еще Дарюшка строго постилась, с молодых лет перестала вкушать мясо...

С отцом Михаилом, настоятелем монастыря Спаса Нерукотворного пустынь, что в селе Клыково, мы встретились в Москве. он приехал в скоре после телефонного звонка, и мы расположились в тесной комнатушке с видом на Новодевичий монастырь. Иегумен Михаил, как и все, кто бывал у нас в гостях, чуть задержался у окна, любуясь монастырскими башнями и куполами Смоленского собора. Но перемены в выражении лица не произошло. Было ясно, что этого большого человека — высокого, с черной бородой и густой шапкой волос — мало занимает внешнее...