Азамат Хасенов

История Кирилла была очень грустная и, вспоминая её, Николай Трофимович не мог сдержать горьких слез. Вот и сейчас, глядя в окошко, на восемнадцатилетнего парня, который лихо управлялся с граблями и метлой, дворник тихонько, беззвучно заплакал. Он знал, что раньше, ещё до пожара, Кирилл жил вдвоем с мамой на съемной однокомнатной квартире. Денег, конечно, всегда не хватало, поэтому маленькая семья частенько бедствовала и жила впроголодь. Мама- работала уборщицей в школе и была сиротой, а папу, Кирилл вообще не знал...

Старушка не выдержала и спросила «Вижу давно Вы работаете водителем. Вот жешь дожили, теперь оказывается женщины баранку крутят! Виданное ли это дело! ? Работа же тяжелая, да и опасная… а мужики-то где? Известно где, в будний день все пивнушки забиты под завязку». Кивнув головой, Ирина ответила «Наверное, но я здесь подрабатываю, а так, на заводе тружусь. Семья у меня большая, вот и приходится крутиться, как белка в колесе». Бабуля оказалась дотошным человеком и продолжила разговор «А как же муж, он что, не помогает? »...

Из состояния сна, Лену вырвала настойчивая трель будильника. Грустно вздохнув, девушка встала с кровати и подошла к зеркалу. - Да уж… Вроде бы только двадцать два, а на вид не меньше тридцати… ,- придирчиво осмотрев своё отражение в зеркале, резюмировала Лена. Она знала, что измученный вид, вызван частым недосыпом и нелёгкой работой. Затем, найдя в себе силы улыбнуться, девушка на скорую руку приготовила кофе. Лена приехала в большой город из провинции и жила в старенькой хрущёвке, которую снимала вот уже несколько месяцев...

Мой сын учиться в 5-ом классе, и недавно мне позвонила его классная руководительница. Они с друзьями сломали кнопку пожарной тревоги, на что муж мой только посмеялся. Говорит это ещё мелочи, он и не такое может. И рассказал по этому поводу такой анекдот, что даже сын смеялся. Решила вот рассказать и Вам Не хватает 1-ого подписчика! Пожалуйста, помогите 🙏🥺❤️ Вовочка так набедокурил в классе, что его за ухо ведёт молодая учительница в кабинет директора. Врывается, и начинает истерику: Директор аж снял очки от удивления...

Мы тоже с ними встречались. – Значит, знаете. Нас окружила целая свора. Они сразу поняли по нашей речи, что мы – люди образованные, а потом кто-то узнал меня – узнал меня, Теремон, по газетной фотографии, помещенной в одной из твоих колонок, где я давал тебе очередное интервью о затмении! И сказал другим, что я из обсерватории и что я-то как раз и вызвал Звезды. – Биней помолчал, глядя в пространство. – Нас чуть было не вздернули на фонарь, но тут вмешалось провидение. Явилась другая банда – конкуренты, надо полагать, – и давай кидаться бутылками, вопить и махать кухонными ножами. Нам с Раисстой удалось ускользнуть...

Я несколько дней была в Патруле офицером, – сказала Сиферра. – Зеленый платок у меня на шее – их официальный знак отличия. – Ну, тогда вы в курсе. Новые правительства растут, как грибы – их уже целый миллион. Сейчас вы находитесь в провинции Реставрация. Она тянется еще миль на семь по шоссе. Следующий обыскной пункт находится на ее границе с провинцией Шесть Солнц. Дальше идет Земля Богов, еще дальше – Белый Свет, а потом – забыл. Все равно каждый день все меняется, когда люди переходят на новое место. – А зачем обыскивают? – Новый вид паранойи. Все боятся поджигателей. Ну, ты знаешь – сумасшедших, которые считают, что Ночью здорово повеселились, и поджигают что попало...

Теремон, как друг Бинея, встречался с Раисстой несколько раз за последние два года. Но это происходило в другую эру, в мертвом и ушедшем в небытие мире. Теперь Теремон с трудом узнал ее. Он помнил стройную, приятную, хорошо одетую женщину, ухоженную и красиво подкрашенную. Но это – это! Исхудалое, изнуренное существо со впалыми глазами и слипшимися волосами было лишь призраком той Раиссты. Неужели он виделся с ней всего за несколько недель до Прихода Ночи? Ему казалось, что это было много лет тому назад. Несколько геологических эпох тому назад. – У меня тут есть немного рому, Теремон, – сказал Биней...

И все же – когда тебя вот так обшаривают на вольной большой дороге… Кроме того, нельзя отдавать им пистолеты и продукты тоже. До Амгандо еще несколько сот миль. – Я тебя предупреждаю… – начал длинный. – А я тебя: не трогай нас. Я – гражданин Федеративной Республики Саро, а эта дорога пока еще принадлежит всем, чтоб там ни случилось. Ты мне не указ. – Ну прямо профессор, – засмеялся один из постовых. – Ишь как права качает. – У нас уже есть один профессор, – пожал плечами длинный. – Больше нам не надо. И хватит разговоров. Берите их и обыщите – сверху донизу. – Пустите, вы… – Теремон выбросил кулак и двинул по ребрам человека, схватившего его за руку...

Дорога примерно на пятьдесят футов впереди была расчищена, а за этим открытым пространством возвышалась другая баррикада. Эту уже возвели искусственно, сложив аккуратное заграждение из дверей и колес высотой восемь-девять футов. Перед баррикадой стояли лагерем прямо на шоссе десятка два человек. Теремон так старался перебраться через завал, что больше ни на что не обращал внимания и не прислушивался к звукам с той стороны. Сиферра выползла следом за ним и тоже ахнула. – Держи руку на пистолете, – спокойно сказал ей Теремон. – Но не вынимай его и не вздумай пускать в дело. Их слишком много. Незнакомцы уже шли, не спеша, им навстречу – шесть или семь крепких мужчин...

– Да, придется, пожалуй. Теремону не слишком хотелось спускаться. Дорога с самого начала, можно сказать, принадлежала только им, и он начинал чувствовать себя почти как дома среди этих груд разбитого железа. А внизу, в поле, где блуждают сотни беженцев… Странно, подумал Теремон, зову их беженцами, как будто сам совершаю увеселительную прогулку… неизвестно, с чем они столкнутся там. Но Сиферра права. Придется спуститься за водой. Запас, который был у них с собой, почти кончился. Заодно и отдохнут немного от адской мешанины разбитого транспорта и от застывших глаз мертвецов, прежде чем двигаться дальше в Амгандо...

Да, наверно, – равнодушно сказал Теремон. На том отрезке дороги, по которому они шли, разбилось сравнительно мало машин. Онос стоял низко, и взошли вечерние солнца – Тано, Сита и Довим. С запада подул холодный ветерок. Теремон начинал ощущать позывы голода – они не удосужились поесть с самого утра. Сделав привал между двух покореженных машин, они достали консервы, захваченные из Убежища. Но Теремон, хоть и голодный, ел без всякого аппетита, и почти через силу. Из соседних автомобилей на него смотрели застывшие лица мертвецов. В пути он научился не обращать на них внимания, но теперь, сидя посреди некогда превосходного шоссе провинции Саро, не мог выбросить их из головы...

Ты так быстро забыла Апостолов? И как Мондиор твердил нам много месяцев подряд, что все ожидающее нас впереди есть возмездие богов? А священники – посредники богов, не так ли? И если они вели нас неправедным путем и за это нас постигла такая кара – значит, они в ответе за пришествие Звезд. Так думают люди. – Апостолы! – мрачно сказала Сиферра. – Хотела бы я их забыть. Как ты думаешь, что они теперь делают? – Думаю, что затмение они пережили благополучно у себя в башне. – Да. Наверное, они хорошо перенесли ту ночь, поскольку были к ней готовы. Как говорил Алтиноль? Будто бы они уже создали свое...