Зоя Ершова

67446764

Понаблюдав за успешными испытаниями артиллерийского орудия нового типа, я отправился в Сестрорецк. Для начала проинспектировал, как идут работы по изготовлению штуцеров. В отличии от гладкоствольных фузей, которых здесь могут делать в год тысячами, с винтовками гораздо больше сложностей. Нарезка каналов в стволах штуцеров пока ещё вызывает затруднение даже вручную, не говоря о механизации. Для этого используется специальный инструмент под названием «протяжка». Представляет он собой деревянную палочку под форму ствола, чтобы не клинила и не болталась внутри. В специальный паз вставлен резец, величину выступания которого регулируют подкладываемые под него тонкие листочки бумаги...

После полудня, закончив утомительное совещание в Сенате, я планировал, как обычно отправиться в мастерскую. На улице сегодня было солнечно. С причала у Троицкой площади открывался замечательный вид на простор Невы, на многочисленные лодки и парусники, дома и дворцы на противоположном берегу. Ваня Долгоруков, подбоченившись, оглядел реку и вздохнул. — И всё-таки жаль, что мечта Петра Алексеевича не осуществится и его любимый город придёт в упадок, когда двор переселится вслед за тобой в Москву. Я покосился на него. То, что он слышал всё происходящее в Сенате, меня не удивляло. Пока я отсиживал свой зад во главе совещания, он простоял, подслушивая за неплотно закрытой дверью...

— Расскажи, Катя, какие-нибудь новости? Великая княжна Наталья Алексеевна позировала для придворного художника Иоганн Таннауэра. Обладая хорошей фигурой, тринадцатилетняя девочка стеснялась своего носа, глаз, худобы. В общем страдала типичными подростковыми комплексами. Правда, в последние месяцы вокруг неё сложился свой круг льстецов, умело нахваливающих все её внешние и внутренние достоинства, которых действительно было много. Девушка была добра, приветлива, в совершенстве знала несколько иностранных языков. Да и не модная её в этом веке худоба восхищала многих, в том числе родного брата-императора...

От Летнего дворца до Литейного двора меньше версты. Но Прачечного моста пока нет даже в проекте, и я добирался на лодке. Островок между Невой, Фонтанкой и Косым каналом пока слабо обжит. Сторона, обращённая к моему дворцу лесистая и живописная, чтобы радовала глаз монарха, то есть моего деда, а теперь вот меня. Поближе к Гагаринской пристани появляются строения Запасного двора, в котором хранится провиант. Далее, от Литейного двора и Арсенала, вдоль Первой Береговой улицы идёт бывший элитный район домов царских родственников. Все они уже поумирали, а строения перешли к Берг-коллегии и Канцелярии от строений...

Следующий день посвящён очередному потоку аудиенций. Матюшкин поругал меня, что во время вчерашнего пира я выставил всю охрану за дверь. — У меня, конечно, были там пара человек среди лакеев, но от тебя, Государь, они находились достаточно далеко. Случись что внезапное — не смогли бы помочь! Мы немного поспорили о границах допустимого при моей охране. — Не забывай. Михаил Афанасьевич, что мне нужно работать с людьми, много общаться. А из-за толпы стражей вокруг ко мне и подойти невозможно будет. В итоге сошлись на том, что для оперативного решения спорных вопросов моей охраны рядом со мной всегда...

Сегодня у меня совещание с наиболее доверенными сподвижниками. Посвящено теме безопасности и оформлено особым образом. Раз уж я решил возрождать Консилию министров то заодно решил попробовать создать совсем новую структуру — Совет Безопасности. Основные принципы: 1. Входят в состав СБ только руководители структур, имеющих отношение к безопасности государства. Сегодня это пок только главы четырёх первых отделений моей канцелярии (Левенвольде, Остерман, Ушаков, Матюшкин) и глава Генштаба Миних. Канцлер, глава финансового ведомства, флота, армии, прокуратуры, столичный градоначальник пока не приглашены...

Сегодня меня навестил Ушаков. Аудиенция вне плана, значит, у него есть важные новости. Но разговор начали с текущих дел. В полки отосланы инструкции по подбору жандармских офицеров. Чтобы не раздувать расходы, решили поручить такую работу по совместительству какому-нибудь из командиров рот. Помимо повышения к окладу и ускоренного чинопроизводства жандармы получали массу не простых обязанностей. Писать ежемесячные доклады, следить за моральным состоянием военнослужащих, пресекать воровство и измену, контролировать обстановку не только в полку, но и на территории постоянного или временного квартирования своей воинской части...

В крепость мы заходили серьёзным отрядом. Кроме меня и Матюшкина с нами выдвинулись Левенвольде, Яковлев, десяток человек конвоя и пара дознавателей Службы Охраны. Мы как-то уже говорили с Матюшкиным, что одна из функций его ведомства — приглядывать за самыми влиятельными людьми в моём окружении, особенно за главами спецслужб и силовых структур. Делать это нужно не столько слежкой, сколько хорошей аналитической работой и кропотливым сбором компромата. Этим и занимаются следователи четвертого отделения моей канцелярии капитаны Шушарин и Языков. На мой взгляд, ребята не глупые и амбициозные. Не успели...

Уже поздно ночью я вернулся домой, в Летний дворец. Заснул как убитый и никакие картины пыток и мрачных казематов мне не мерещились. На следующий день ко мне вместе пришли два вице-адмирала, Иван Головин и Наум Сенявин. Сенявин отчитался о поездке в Киль и Любек. Сообщил, что цесаревны Анна и Елизавета Петровны чувствуют себя хорошо и передал письма от них. — Как корабли перенесли плавание? — Удовлетворительно, Ваше императорское величество. Было несколько небольших поломок, которые устранили в Любеке. — Жду от тебя подробного письменного доклада. Поломки это плохо. Значит, в более дальних экспедициях проблемы из небольших станут серьёзными...

Тебе пора идти! — Екатерина Иоанновна, герцогиня мекленбургская и просто ещё далеко не старая женщина разбудила своего мужчину нежным поцелуем. Князь Михаил Белосельский сначала погладил тёмные волосы любовницы, потом приоткрыл глаза и поцеловал её в губы в ответ. — Просыпайся, отоспишься на заседании Сената в своём уголочке. — Сегодня у меня по программе медицинская канцелярия. Буду нюхать лечебные травы и слушать бубнёж Ивана Блюментроста. — Тем более! Есть травы, которые усыпляют. Не хотелось бы мне вечером услышать анекдот о том, как один из юнкеров императорской канцелярии храпел на заседании вместо того, чтобы постигать премудрости управления...