Вечерами Марина проходила из кухни в детскую, возвращалась за забытой тетрадью, подбирала носок возле дивана. Владимир сидел с телефоном. Дети делали уроки. Со стороны они казались обычной семьёй, занятой повседневными делами. Марина считала, что так выглядит спокойная жизнь после шестнадцати лет брака. Нельзя ждать, чтобы муж каждый вечер смотрел на тебя, как в день знакомства. Когда-то Владимир встречал её у остановки. Не по праздникам, не после ссор — просто выходил из дома, потому что знал, во сколько заканчивается её смена...
Маленькая Дача
— Кредит возьмёшь ты, сестре сейчас нужнее, — объявила мать. Но Ирина с мужем уже не собирались подчиняться родительским решениям.
В конце каждого месяца Ирина открывала банковское приложение и смотрела, как уменьшается остаток ипотеки. Восемь лет назад сумма казалась неподъёмной. Теперь до последнего платежа оставалось меньше года, и она иногда позволяла себе представить утро, когда никому не будет должна за собственную квартиру. Они с Андреем мечтали перестать считать, сколько можно потратить в магазине, чтобы до следующей зарплаты осталось на всё необходимое. И ещё у них была одна надежда, о которой не знали даже самые близкие...
Родня мужа рассчитывала на ночлег и горячий чай. Но Лариса слишком хорошо помнила дверь, которую когда-то перед ними не открыли.
Первое свободное утро в новом доме Лариса собиралась провести без работы. Накануне даже спрятала в кладовку ведро и строительные перчатки, чтобы не попадались на глаза. Хотела выспаться, сварить кофе, выйти босиком на террасу. Но после завтрака заметила на перилах непрокрашенную полоску и достала банку лака. Кисть мягко скользила по дереву, за участком шумели сосны. Из кухни доносилось радио. Лариса иногда останавливалась и смотрела на светлую стену дома, всё ещё привыкая к тому, что теперь здесь можно жить...
Она тихо открыла дверь, надеясь обрадовать мужа ранним возвращением. Через минуту стояла на кухне и слушала его торопливые оправдания.
В поезде Лина впервые за несколько дней проснулась без будильника. За окном тянулись мокрые берёзы, на столике покачивался стакан с остывшим чаем. До дома оставалось полтора часа. Она посмотрела на часы и улыбнулась: Антон ещё не знал, что вечером не придётся ужинать одному. Командировка закончилась на два дня раньше. Документы согласовали быстрее, последнюю встречу перенесли в онлайн, и начальник разрешил поменять билет. Лина сразу написала матери, у которой гостила Соня: заберут дочку завтра, пусть спокойно досмотрит обещанный спектакль в детском театре...
— Ты что, мою семью в праздник выгоняешь? — возмутился муж. — Вместе с тобой, — ответила Даша, открывая шкаф с его вещами.
До возвращения Олега оставалось три дня, когда Даша достала с антресоли коробку ёлочных игрушек. Внутри лежали стеклянная белочка с отколотым ухом, серебряные сосульки и два шара, расписанных тонкими белыми ветками. Бабушка всегда заворачивала их в бумагу и запрещала класть сверху гирлянду. Даша до сих пор делала так же. Большую ёлку она покупать не стала. Решила, что выберут вместе, когда муж вернётся с вахты. Повесила на окно огоньки, отмыла бокалы, купила свечи. Впервые за долгое время ей хотелось настоящего праздника, который не нужно проводить между кухней и раковиной...
Муж и сестра рассчитывали, что Вика покричит и успокоится. Но на этот раз ссора закончилась закрытой перед ними дверью.
Вика любила возвращаться домой раньше остальных. Обычно сначала нужно было забирать Лёшку из садика, покупать хлеб, отвечать на звонки мужа. Но иногда ей доставались двадцать минут тишины. Она ставила чайник и садилась у окна. На подоконнике, как при бабушке, стояла жестяная коробка с печеньем. Квартиру Вика знала с детства. Даже после ремонта здесь сохранились знакомые запахи и скрип половиц. Теперь рядом с бабушкиным комодом стояла полка с машинками, а на стенах висели их с Вадиком фотографии...

