Маленькая Дача

Вика любила возвращаться домой раньше остальных. Обычно сначала нужно было забирать Лёшку из садика, покупать хлеб, отвечать на звонки мужа. Но иногда ей доставались двадцать минут тишины. Она ставила чайник и садилась у окна. На подоконнике, как при бабушке, стояла жестяная коробка с печеньем. Квартиру Вика знала с детства. Даже после ремонта здесь сохранились знакомые запахи и скрип половиц. Теперь рядом с бабушкиным комодом стояла полка с машинками, а на стенах висели их с Вадиком фотографии...

Зимой Марина любила возвращаться раньше остальных. Включить свет, поставить чайник, постоять у окна. Потом были Юлины уроки, ужин, рабочая почта, но несколько тихих минут принадлежали ей. Квартиру выбирали долго. Эта оказалась небольшой, зато возле школы. Марина помнила, как Костя открыл дверь собственным ключом и пропустил её вперёд. Одиннадцать лет назад он встречал её после работы, приносил горячую выпечку. Уставал на стройке, но находил силы обсуждать будущее. Они увлечённо спорили о цвете дивана, выбирали обои...

Когда они закрыли ипотеку, Денис купил торт. Полина достала праздничные тарелки, а Тёма спросил, у кого день рождения. — У нашей квартиры, — пошутил отец. — Теперь она совсем наша. Мальчик не понял перемены: обои были те же, у стула шаталась ножка. Зато мама улыбалась и разрешила ему разрезать торт пластиковым ножом. Впервые за много лет часть зарплаты не требовалось отправлять в банк. Можно было накопить на ремонт, заменить матрас, съездить к воде. Хотя бы несколько дней не думать о платеже...

Наталье Сергеевне исполнялось сорок пять лет, и она решила отметить эту дату по-настоящему, впервые за много лет позвав гостей не потому, что так положено, а потому что действительно хотела праздника. Три года прошло с того момента, как её брак с Петром Кирилловичем распался, и за это время она успела не просто пережить развод, но и построить заново собственную жизнь, в которой чувствовала себя гораздо увереннее, чем в последние годы супружества. История развода была банальной, как и тысячи подобных историй...

Лариса открыла глаза в шесть утра, за пять минут до звонка будильника — организм давно привык просыпаться без напоминаний. За окном ещё стояли сумерки октябрьского утра, а в квартире царила та особая тишина, которая бывает только в те несколько минут, когда все ещё спят, и день ещё не успел навалиться своими заботами. Она встала, тихо прошла на кухню, поставила чайник и начала готовить завтрак — для себя овсянку, для детей яичницу с тостами, потому что Никита в свои четырнадцать лет наотрез отказывался...