Шкатулка Беловодья

Баня, казалось, вот‑вот рассыпется по бревнышку, и стекло в ее окне дрожало от громких воплей. Зорин, закутанный в льняную простыню, сидел на деревянной скамье в предбаннике и потягивал из кружки холодный, кисловатый, бьющий в нос квас...

Вот тут он и лежал, — показал старик на вмятину во мху около большого трухлявого пня. — И пёс его рядышком. На мху местами темнели буро‑ржавые пятна засохшей крови, сам мох был истоптан, а кое‑где сорван до земли; широкая торная тропа уходила в лес...

Выйдя на крыльцо старухиного дома, Зорин вынул из кармана портсигар и, взвесив его в руке, ещё раз внимательно осмотрел. Портсигар был довольно увесистый, но выглядел очень изящно. Покрутив его в руках...

Туман белым молочным облаком продолжал сгущаться над трясиной, опускаясь всё ниже и окутывая огромную зловещую тень зверя, склонившегося над погибающим. Сделав невероятное усилие, человек вновь вынырнул из зловонной болотной пучины...