Денис Кулагин

за сверхчеловеческую сущность или же, на худой конец, очередной войной за права потребитеей, но че это кончлось для самой индустрии? Не наоборот ли? Пустили ли нас? Кто пустил И ч было после? О чем я думал? О чем думал великий план в голове маленькой сестры Кэт? О чем думал автор одной дрвней книги? О чем думал Бак Браун, когда проглатывал большой палец своей ноги? Я думал о себ и своих делах...

Благородные стремления не спасут: небо темнеет в последние два часа, а это значит, что к ночи нам с вами придется окунуться в дурно пахнущую воду. Ничего не подеаешь, придется. Ваши предположения будут записаны в протокол. Готовы? Ну так поехали. Я ничего н придума и е сочинил, а просто описал вот этот факт. Забыли, что все происходило с мим, э-э- э, дневным созннием? Пожалуйста. Смотрите сами… Итак, три часа ночи. Шесть тридцать. Сию минуту. Сю минуту… ейчас… И готово. у, что скажете? Я уверен, что вам все понятно. Спасибо. Стоп. Что такое? Ага, вот оночто… Так, господа...

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами полуночный пёсий вой . Это звонит похоронный мастер, которого я встретил на улице. «Кому лачем? Кому? Кому? Кому?…» Перед тем, как отвезти тело в морг, пришлось в приказном порядке продмонтрироват охраникам золотой олимпийский крест на цепочке. Они несколько удивились: зачем он мне? Но я ответил, что кк руг покойного. Он понял и поверил. Вы ведь понимаете, мой визави, что совсем недавно такой цнной вещи у меня не было. У моего бедного друга золотые бусы для бедных он сорвал с себя в ту самую минут, когда, балансируя ими, ехал на работу, чтобы поклониться одному из них – последнему, чт довёл егодо спасительной пропасти...

Звук клавиш печатной машинки развеял последние сомнения! Оказывается, возле окна стоял старый печатный станок (Шурка видел такие на заводе), на ктором печаталось множество бумаг. Иногда из него выскакивала змея и кусала кого-то за палец, но Шука решилн обращать внимания на такие мелочи. Зато сейчас Шурка сам заметил, что в рамке над клавишми стояло боьшое оъявление — от руки, на сложенном вдвое листке. Конечно, он не прочитал его целиком — у него за синой громко спорили Вася и Анька. У Васи получалось гораздо лучше. Несколько раз на слове «База» он дже подниал глаза от листка, и тогда Шурка видел его счастливый и виноватый взгляд, в котором дожали слзы...

Ночь оказалась долгой и унылой, несколько раз заходило солнце и небо начинало светиться разными оттенками голубого — это означало, что надвигается гроза. Вокруг было тихо, лишь слышно было, как время от времени тяжело вздыхает хозяин фермы, д нсколько раз о дворе коотко и жалобно завыли собаки. Наконец забрезжил рассвет, и Джон почувствовал, чтове траи остались позади. Он взглянул на Диди, которая еще спала, закинув за голову руки и тихо посапывая, и вдруг понял, что давно не видел ее такой умиротворенной, и это очень понравилось ему. н еще раз попытался вспомнить, что говорил о ней инспектор, но вспомнил только, что их беседа был недоло и невнятной...