Эльмира Славинская

Я вскочила с кровати, вмиг зарядившись энергией, заглянула в ванную. Комнатка, явно новая, оказалась простой и белой, тоже вовсю залитой утренним светом. Вдоль одной стены располагалась большая ванна, отдельно стояла душевая кабинка. Джулиан перенес в спальню мой так и не открытый чемоданчик и сумку от ноутбука. Тут же достав дорожную косметичку, я почистила зубы, после чего еще долго нежилась под горячим душем.Собираясь впопыхах, я не особо задумывалась о гардеробе, и теперь удрученно хмурилась, разглядывая содержимое чемодана: три майки, один свитер, любимые трикотажные штаны, двое трусов и четыре пары носков...

Мы лежали живые, дышали – а это была ночь, когда он нас убил.Прикончил всех нас прямо в постелях.АрканзасВ Силвере, в сухом русле, они складывали дни в недели, недели в месяц. Для Клэя нашелся компромисс – он приезжал домой и на Окружность по субботам, но только когда Майкл был в шахте.В иные дни они вставали затемно. И возвращались домой много спустя после заката.Когда пришла зима, они жгли костры, часами работая в темноте. Насекомые уже давно им не досаждали. Прохладные алые закаты, запах дыма по утрам; медленно, прочно мост обретал форму – но его еще было невозможно разглядеть. Речное русло...

И вот посмотрите на Клэя, в далеком будущем.Что мы о нем можем сказать?Где и как на следующий день жизнь началась заново?Ну, при многообразии, что было к его услугам, это, вообще-то, было довольно просто.Он проснулся в самой просторной спальне города.Для Клэя это был идеальный вариант: одно из странных, но священных мест: кровать в поле, где разгорается рассвет и блестят далекие крыши; или, точнее, старый матрас, выцветший до слияния с землей.Вообще-то, он часто туда ходил (и всегда субботними вечерами), но уже много месяцев не оставался там до утра, на пустыре за нашим домом. Но даже так, в этом...

Часть леса продавали за границу, в том числе в Англию. На британские лесные склады приходили бревна с отметинами и надписями, сделанными узниками ГУЛАГа. “С такими муками вам достается русский лес!” гласила одна из этих надписей[26]. Во время командировки в Англию (возможно, связанной с экспортом леса) отец Егора и познакомился со своей будущей женой, служившей тогда в советском торгпредстве. В 1929 году – в год сталинского “Великого перелома” – мать Егора, уже беременная, вернулась в Москву. Поскольку Яковлев-старший принадлежал к высшему эшелону советской номенклатуры, семье полагалась квартира...

–Обещаю! Я познакомлюсь с ним. А сейчас до свидания, дорогая Маргарет.– Я поднялась с пола, чувствуя, что и сама уже на грани слез, и быстро вышла из сарая.Рядом со мной тут же возник Кэл.–Ты уже постарайся, моя девочка, чтобы наши кошечки в положенный срок принесли хорошее потомство, ладно?– крикнула мне вдогонку Маргарет.Прощальный взмах рукой, я сажусь в нашу старуху «Берил» и машина срывается с места. Начинается новая глава в моей жизни.* * *–Вот твоя спальня, Тиг,– коротко пояснил мне Кэл, опуская мой рюкзак с вещами на пол.Я обвела взглядом небольшую комнатку: низкий оштукатуренный потолок с многочисленными трещинами и неровностями...

Скоро Тайшет стал таким большим и сильным, что я не всегда мог удержать его на поводке. Если, скажем, по щенячьему легкомыслию он забывал о команде «рядом», увидев что-то очень соблазнительное на другой стороне улицы.–Силён, силён, хорош,– приговаривал Олег, прежний хозяин Тайшета, когда заглядывал к нам. Однажды он предложил мне поехать с Тайшетом в Ташкент на какой-то там смотр или выставку породистых щенков. Но я в тот день почему-то никак не мог пропустить школу, Тайшета повез сам Олег. Досадно мне было ужасно. Целый день я думал, как они там? Я уверен был, что лучше, сильнее, красивее Тайшета...

–Где твоя рация? Почему ничего не сообщила?– набросился он на меня, затащил, можно сказать, на руках в свою машину и тут же включил отопление на полную мощь.–Я оставила рацию у Чилли,– стала я объяснять. Кэл сделал разворот в три приема, и мы поехали вперед, а дворники метались, как заведенные, энергично смахивая снег с ветрового стекла.– Он очень болен.–Господи боже мой! Разве ты не знаешь, Тиг, что правило номер один в здешних местах – это никуда не соваться, не имея при себе рации? Можешь себе представить, как я разволновался, когда ты перестала выходить на связь? Ведь ты же запросто могла здесь...

Потом последовали эмоциональные прощания; женщины договорились между собой, что они заберут Ангелину к себе на виллу через пару дней.–Спасибо вам, бабушка, тетя, что навестили нас,– поблагодарила Ангелина, обнимая Марию и Лусию.– Я сейчас такая счастливая. До свидания.К машине Мария и Лусия возвращались молча.–Она… очень необычная,– прошептала Мария, обращаясь скорее к самой себе, чем к дочери.–Ты права. Очень необычный ребенок. Хотя, признаюсь, меня немного разозлило, когда девятилетний ребенок стал указывать мне, что надо бросать курить.– Лусия скорчила недовольную рожицу и включила двигатель...

Немного окрепнув физически, я обнаружила, что ночами мне категорически не хочется спать. Терпеливо выждав, когда Ма измерит мне давление и, пожелав доброй ночи, направится в свои апартаменты в другом конце коридора, я накидывала еще лишних полчаса на то, чтобы она уже гарантированно погрузилась в глубокий сон, а потом поднималась с постели и отправлялась странствовать по дому. Когда я совершала свою первую вылазку, то объяснила охватившее меня нетерпение тем, что я просто устала сидеть в четырех стенах. Но каждую ночь я поднималась с постели и снова и снова шла бродить по Атлантису. И тут до меня дошло, что я не просто бесцельно брожу по дому...

В этот момент на пороге гримерной показалась женщина с метлой в руках. Лицо ее было напряжено. Менике повернулся к ней.–Быть может, вы, сеньора, сумеете помочь нам?–Si, сеньор. Я покажу вам вход в подвал. Мы все можем там укрыться.–Именно!– воскликнул Менике, и в этот момент совсем близко раздалась автоматная очередь, повергшая всех присутствующих в еще больший ужас.– Каждый из вас,– обратился Менике к артистам,– сейчас быстро возьмет с собой самое необходимое. После чего мы готовы следовать за вами, сеньора.Артисты торопливо собрали свои пожитки, и все двинулись вслед за уборщицей к дверям, ведущим в подвал...