Виктор Линнер

Трёх путешественников привязали за руки и ноги к большим деревянным кольцам и подвесили вниз головой. Они уже больше двух часов находились в этом положении, запертые в полутёмном и душном помещении. — Это не моя вина, — печалился Штонг. У него на лбу сияла большая шишка. — Я не знал, что они приготовили мне западню. — Это не западня, — отвечал Эко. — Ты просто споткнулся о порог. — И не удивительно! — пробормотала Тарралея. — Только ноги и выросли… Вроде хомяка, бегущего в ластах! — Говорю вам, они всё предусмотрели! — возмутился синенький. — Даже это! Они хитро разыграли свою партию. Хитрость, которой не ожидаешь… — Ну конечно! — ехидничала юная воительница...

Троица спутников припала к окошкам мельницы, не желая пропускать ни мгновения своего путешествия. Планета, которую они покинули, превратилась в маленькую точку. Эко проверил, верно ли их направление, и, успокоенный, убрал компас в рюкзак. Это был очень ценный прибор: он указывал правильный путь к их следующей цели! К сожалению, его волшебством нельзя было пользоваться постоянно. Каждый раз, когда Эко обращался к компасу, он терял два часа из того времени, что было отпущено ему на выполнение миссии. Так что использовать этот ценный прибор следовало с умом! Тем временем мельница стремительно неслась сквозь космическое пространство...

Люди, держащие лошадь, расступились, лошадь дернулась, увлекая за собой скачущего рядом с ней мужчину. Она встала на дыбы, развернулась и лягнула Балла. Но его там уже не было. Он был в седле. Животное неуклюже рванулось вперед, затем оно засунуло морду между своих передних ног и начало раскачиваться и бросаться на землю, весьма усердно и методично. При падении оно еще и прыгало из стороны в сторону, вправо-влево и наоборот, тряся и вертя всем телом. При этом тварь к тому же пронзительно визжала и брыкалась. Балл взмахнул своим сомбреро и шлепнул бестию, сперва по шее, а затем по огузку, и пегий взбрыкнул еще сильнее...

Наконец наступило время весеннего родео. Начали съезжаться наездники с других ранчо. Иногда они проделывали путь в сотни миль. «Застава Y» стала приобретать вид военного лагеря. Походные кухни были отремонтированы и оборудованы. С западных ранчо были привезены дикие, еще не объезженные лошади, с россыпями жеребят, еще не знавших кожи седел. Все они были распределены между ковбоями. Их было достаточно, чтобы каждому человеку достался целый табун из восьми лошадей. С иными прибыл и Джефферсон Уайнрайт младший, выряженный, как царь Соломон. Сначала ковбои очень смеялись над ним. Но, когда он принял это добродушно, они немного поутихли...