Алла Беляй

"Трусы!" - выругался Браун с таким разочарованием, что Уилл и я смеялись. "Смейся сколько хочешь!" - сказал он. "У меня долгая работа на руках! Я буду отомсти им, даже если на это уйдет вся моя оставшаяся жизнь! Я последую за ними. к черту-и-пропал!" "Тем временем,-сказал я, все еще стоя на муравейнике, - масаи преследуем скот! Они курят таким образом в две одиночные колонны примерно по двадцать копий в каждом. Остальные ездят сами скот примерно на восток, чтобы быть подальше от неприятностей". "Хорошо", - сказал Браун, внезапно снова повеселев...

"Одно хорошее дело сделало наше правительство", - сказал Браун. "Только один. Оно имеет помешал этим негодяям завладеть винтовками! Но боже мой! У них есть копья от этого у мужчины мурашки бегут по коже!" Он начал смотреть на свою винтовку. Так же поступили Уилл и я. "Теперь это моя битва", - объяснил он. "Это мой скот. Они все богатство, которым я владею в этом мире. Если я их потеряю, я готов умереть. в любом случае. В жизни нет ничего для такого пьяницы, как я, со всеми его деньги пропали, и ничего не остается, как занять место подлого белого...

Комары в страхе, а через час после рассвета достигают возвышенности и снова понял, что наконец-то наша добыча в пределах досягаемости. Они были на открытом месте, на коротком хорошем пастбище. Палатка греков была переданный. Мы могли видеть их мулов, похожих на бурых насекомых, привязанных под дерево, и скот, разбросанный тут и там, некоторые лежали, некоторые кормление. "Наконец-то!" - сказал Браун. "Мальчики, это наше мясо! Там есть дерево, чтобы повесить греков и Гоа, чтобы! Когда мы это сделаем,...

Уилл швырнул в него ком земли и погнался за ним к реке, где они боролись, пытаясь сбросить друг друга, пока оба не оказались бездыханный. Затем, когда ни один из них не мог сделать еще одно усилие: "Смотри!" - ахнул Фред. Внизу, на середине потока, был остров, где мы, должно быть, переправились. Ручей был прямым, и с того места, где мы стояли, мы могли видеть больше, чем полмили аллювиальной грязи с рукавами реки по обе стороны. Грязь была белой, а не черной-такой белой, что глаза слепило, когда смотришь на это...

Опасно близкое расстояние в три дюйма от нашего неровного планшира доказывало, что мы были более или менее в основном потоке. Мы наслаждались этим ощущением примерно на минуту и направились туда, где, как мы предполагали, противоположный берег должен быть, когда бегемот, спешащий подышать, просто выдохнул рядом с нами-увидел, почуял или услышал нас (для него это было все равно)-и нырнул снова. Я полагаю, что для того, чтобы достаточно быстро опустить голову, он засунул свой зад поднялся, и его огромная толстая спина сделала волну, которая резко оборвала это путешествие...