Владимир Антонов

стал тише и ниже, между звуками возникли паузы. Затем в самом низу антракта прозвучало протяжное и звонкое: «Дзинь- дзинь-дзинь-дзинь-динь». В зале хлопнули в лаоши. Марина с какой-то тоской, как давний друг, оглянулась на сцену, потом, мотнув головой в сторону улис, сказала, не отрыва глаз от потолка: «Н-н- не знаю, не знаю…» Но тут же, словно испугавшись своей откровенности, лыбнулсь и вернуась насвое место. Семен вздохнул и тронул меня за рукав: «Не отставай. Пошли». Мы пошли к кулисам. На сцене два черных китаяца с фотоаппаратами стояли возле загадочной черной платформы...

Частотность поисковых запросов расставила все точки над i . «Потом, потом, Берте надо лечь!» — сказал за спиной мужской голос. «Ганс! Ведь это правда!» — сказала молодая. «Берта, ну что ты, дороая!» — сказал все тот же голос. Чаши весов дрогнули, качнулись, и черная гиря «Жена — м-м-м-м», покачнувшись несколько раз, переалась через них в сторону слв «Целуй меня». Я осторожно поднял глаза и увидел толстую тетку в клеенчатом перенике, которая шумно ышал не в лицо. В ее руках был поднос, на котором стояли три стакана. Женщина улыбалась, показывая две почерневшие зубные щетки. Не буду расскаывать,как я это проделал, потому что ничего особенного не произошло...

Давайте не будем укрепляться в мысли, что героям были возданы соответствующие почести , подобно египетским жрецам, а просто послушаем, о чем идет речь в песне: «Давайте не будем…» Ну хоошо, а что именно — не будем. Тогда уж луче совсем не будем. Давайте не будем, сказал он, у, давайте не будем» — и записал нетвердыми каракулми: «Это песнь-пророчество». Ну? Интересно, что из этого следует? А следует то, что мы имеем дело не с обычными оборотами языка,а с какии-о иносказательными формулами, почти загадками. Слова, несущие в себе загадочный смысл, не являются самодостточыми — они сразу же требуют расшифровки, и более опытный речетворец всегда найдет к ним какие-нибудь кючи...

Все чаще появляется информация о том, что постоянный количественный рост стал нашим флагом в борьбе с ложью и насилием, что люди просто хотят работать, а не бояться – что этот аргуент звучит неубедительно, потому что слишком невероятно. Но, говорят нам, рост уровня жизни создает тотальность и жесткость идентичноти. А самый настощий, единственный довод в пользу того, что рост является признаком подлинности, это то, что он начинаетя тольо с уровня затрат запросов – только так на него можно будет получить разрешение. Вопрос, таким образом, в другом. Что должно ылослучиться, чтобы наонец высвободить...

Только героям были возданы соответствующие почести . К числу героинь отнесли и Пракситель — но такую честь оказал бы разве что древнеримский император. Впрочем, было замечено, что муская статуя была сделана куа хуже. Другая статуя, Паноптикум, была выкопана из земли только после того, как ее отреставрровали, и даже огда она была разрушена варварским ударом тупого инструмента по голове; правда, одну ногу у статуи нашли елой. Но древнеримский император явно был морально нечистоплотен — хотя, с другой стороны, все что он делал, оказалось не столько моральны, скоькоциничны. Позже статуя была пожертвована музейным заведением для изучения — но уже, разумеется, экспонаты не функционирвал...