Артём Агафонов

В своих воспоминаниях И. П. Липранди пишет, что в последний период жизни в Одессе Пушкин сочинил немало эпиграмм. «Эпиграммы эти касались многих и из канцелярии графа <…> Стихи его на некоторых дам, бывших на бале у графа, своим содержанием раздражили всех. Начались сплетни, интриги, которые еще более раздражали Пушкина»2. М. С. Воронцов знал об этих эпиграммах. Месячное отсутствие Пушкина в Одессе могло охладить пыл его противников. Можно предположить, что Михаил Семенович учитывал и это. Пушкин решил не подчиняться распоряжению генерал-губернатора...

Нелишне будет отметить, что М. С. Воронцов, отправляя Пушкина в командировку, распорядился выдать ему втрое больше денег, чем требовалось. Из поездки поэт возвратился в Одессу через несколько дней, не потратив на выполнение задания ни одного часа. И несмотря на это от него не потребовали возвратить в канцелярию генерал-губернатора ни рубля из полученных четырехсот. П. А. Вяземский не раз писал М. С. Воронцову о материальных затруднениях Пушкина. За все надо было платить. Даже поэтическое творчество не обходилось без затрат...

Несмотря на вздорность характеристики, данной С. Г. Волконским М. С. Воронцову, многие исследователи не сомневаются в ее достоверности. Они и в наши дни не упускают случая сослаться на нее как на доказательство низости натуры генерал-губернатора Новороссии. В Одессе С. Г. Волконский часто общался с Пушкиным. Он, конечно, не скрывал своего отрицательного отношения к М. С. Воронцову. И его наговоры стали мало-помалу подтачивать уважительное отношение Пушкина к генерал-губернатору. Влияние С. Г. Волконского ощущается уже в письме Пушкина к Вяземскому от 7 июня...

11 июля К. В. Нессельроде отправил письмо М. С. Воронцову, в котором сообщал, что император согласился на удаление Пушкина из Одессы. «Все доказывает, к несчастью, — пишет Нессельроде дальше, — что он слишком проникся вредными началами, так пагубно выразившимися при первом вступлении его на общественном поприще. Вы убедитесь в этом из приложенного при сем письма <…> Вследствие этого Е. В., в видах законного наказания, приказал мне исключить его из списков Министерства иностранных дел за дурное поведение...

Братья С. И. и Н. И. Тургеневы начали «действовать» на М. С. Воронцова, еще когда тот командовал русским оккупационным корпусом во Франции в 1815–1818 годах. В то время С. И. Тургенев, как об этом говорилось выше, служил под его началом, а Н. И. Тургенев был русским комиссаром центрального административного департамента союзных правительств во Франции. С. И. Тургенев, считая себя революционером, попытался выяснить, нельзя ли в случае необходимости рассчитывать на М. С. Воронцова. Однако сам он не был сторонником революции в «роковом» значении этого слова...

Не часто, видимо, приходилось Александру I слышать такие упреки. Многие ли осмеливались сказать ему в глаза горькую правду? К сожалению, император был уже на краю могилы. На принятие срочных мер времени не оставалось. В Таганроге Александр I возвратился к своей старой мечте о сложении с себя обязанностей главы государства: «Я скоро переселюсь в Крым и буду жить частным человеком. Я отслужил 25 лет, и солдату в этот срок дают отставку». А сопровождавшему его князю П. М. Волконскому он сказал: «И ты выйдешь в отставку и будешь у меня библиотекарем»11...

Пока М. С. Воронцов и А. И. Рибопьер вели в Аккермане переговоры с турками, в Петербурге вершился суд над декабристами. Николай I внес ряд изменений в подготовленный судьями приговор. Он, в частности, сократил число приговариваемых к смертной казни с 36 до 5 человек. И остальные осужденные получили некоторое послабление в наказании. «Нельзя было меньше сделать, — напишет Михаил Семенович, одобряя решение императора, — и конечно же пять из оных, какие жизнью заплатили за ужасные свои намерения и опасность, которой подвергали всю империю, более всего заслужили...

Как видим, М. С. Воронцов, рискуя навлечь гнев императора, охотно оказывал помощь тем, кто находился под подозрением у правительства. Глава XVIII ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ И ИНЫЕ ЗАБОТЫ М. С. Воронцов был необычным генерал-губернатором. Трудно назвать какую-либо сторону жизни новороссиян, которую бы он обошел своим вниманием. Большая часть населения генерал-губернаторства и области занималась животноводством, в частности разведением овец, дававших грубую шерсть. Стремясь содействовать более быстрому развитию...

М. С. Воронцов мечтал о строительстве большого парохода для Одессы, который мог бы перевозить и грузы, и пассажиров. Своими мыслями он поделился с Грейгом: «Нужно устроить его таким образом, чтобы на нем были, подобно аглицким, хорошо обделанные каюты и помещения для двух или трех карет»2. В 1828 году в Николаеве был построен пароход, который получил название «Одесса». Первый рейс он совершил из Одессы в Евпаторию. Параллельно с гражданскими строились и военные корабли. В 1825 году был построен первый в России военный 14-пушечный пароход «Метеор», а в 1826 году — пароход «Молния»...

Нелегко далось городским властям обеспечение Одессы хорошей питьевой водой. Проблема с водой перестала существовать лишь после 1879 года, когда новые технические возможности позволили вернуться к воронцовским проектам, и город получил днестровскую воду. Столь же трудным оказалось мощение улиц. Особое значение М. С. Воронцов придавал озеленению города и его окрестностей. Одесситы, получавшие земельные участки, обязаны были посадить определенное количество деревьев и виноградных кустов. А. И. Левшин, назначенный в 1831 году одесским градоначальником, решил озеленить песчаную Пересыпь...