Светофор РАССКАЗЫ

Соседка тётя Люба снизу рассказывала потом, что у нас в четыре тридцать утра весь подъезд проснулся. Она лежала и думала: то ли это война, то ли кто-то опять затеял ремонт без разрешения. Когда она выглянула в подъезд, то увидела в проёме нашей квартиры женщину в пальто и тапочках, которая стояла, опершись рукой о стену, и тяжело дышала. Тётя Люба сказала, что в жизни не видела, чтобы человек так выглядел после того, как выбил железную дверь ногой. Она сказала, что это было похоже на подвиг. Она даже хотела вызвать скорую, но потом передумала, потому что женщина улыбалась...

Лариса стояла у окна, спиной к Олегу. За стеклом моросил дождь — мелкий, упрямый, какой бывает только в конце октября. Капли сползали вниз медленно, будто нехотя, оставляя за собой тонкие дорожки. Лариса смотрела на них и думала о том, что дождь — это хорошо. Дождь заглушает звуки. Дождь прячет то, что не должно быть услышано. — Ты понимаешь, что она останется ни с чем? — сказала она, не оборачиваясь. — Ни квартиры, ни денег. Ничего. Олег сидел за столом и вертел в руках пустую чашку. Она была белой, с маленькой трещинкой у самого края...

Матвей Фёдорович сидел в кресле у окна и перебирал в руках связку ключей. Он делал это медленно, привычно, потому что пальцы давно заменили ему глаза. Каждый ключ имел свой характер: один был тонкий и гладкий, от почтового ящика, другой — массивный и холодный, от входной двери, а третий — тяжёлый, с шершавой головкой и глубокими насечками, от дачи. Именно на нём дедушка задержался дольше всего. — Серёжа, — позвал он, поворачивая голову в сторону гостя, — ты здесь? — Здесь, Матвей Фёдорович, — отозвался Сергей...

— Ты мне противна, — сказал Игорь, не поднимая глаз от телефона. — Просто противна. Понимаешь? Я не могу больше. Он сказал это тихо. Почти спокойно. Именно так, как говорят самые страшные вещи — без крика, без злобы, просто констатируя факт. Так сообщают диагноз. Так закрывают двери, которые уже не откроются. Аня стояла у плиты. В руках у неё была деревянная лопатка, которой она помешивала гречку. Она не обернулась. Только плечи чуть дрогнули — будто от сквозняка. — Что? — переспросила она. — Что ты сказал? — Ты всё слышала, — ответил он...