Виталина Касьянова

Трудно понять, что такое философ, потому что этому нельзя научить: человек должен "знать" это на собственном опыте—или у него должно хватить гордости НЕ знать этого. Тот факт, что в настоящее время люди все говорят о вещах, о которых они НЕ МОГУТ иметь никакого опыта, является правдой, особенно и, к сожалению, в том, что касается философа и философских вопросов:—очень немногие знают их, им разрешено знать их, и все популярные представления о них ложны. Так, например, подлинно философское сочетание...

Предположим, таким образом, что в картине философов будущего какая-то черта наводит на вопрос, не должны ли они, возможно, быть скептиками в последнем упомянутом смысле, что—то в них будет обозначено только этим-а не ими самими. С равным правом они могли бы называть себя критиками, и, несомненно, они будут людьми экспериментов. Именем, которым я осмелился их окрестить, я уже ясно подчеркнул их попытки и их любовь к попыткам, потому что, будучи критиками телом и душой, они будут любить использовать...

Когда философ в наши дни заявляет, что он не скептик—я надеюсь, что это было извлечено из предыдущего описания объективного духа?—Все люди слышат это с нетерпением; они относятся к нему по этому поводу с некоторым опасением, они хотели бы задать так много, много вопросов... действительно, среди робких слушателей, которых сейчас так много, о нем отныне говорят, что он опасен. С его отказом от скептицизма им кажется, что они услышали какой-то угрожающий злом звук вдалеке, как будто где—то пытались...

Опасности, подстерегающие эволюцию философа, на самом деле в наши дни настолько многообразны, что можно усомниться в том, что этот плод все еще может созреть. Масштабы и возвышающаяся структура наук чрезвычайно возросли, а вместе с ними и вероятность того, что философ устанет даже в качестве ученика или присоединится к чему-нибудь и "специализируется" так, что он больше не достигнет своего возвышения, то есть своего сверхсмотрения, своей осмотрительности и своего ПРЕЗРЕНИЯ. Или он поднимается слишком...

Мы, придерживающиеся другой веры—мы, рассматривающие демократическое движение не только как вырождающуюся форму политической организации, но и как эквивалент вырождающегося, угасающего типа человека, связанного с его посредственностью и обесцениванием: где мы можем закрепить наши надежды? У НОВЫХ ФИЛОСОФОВ—нет другой альтернативы: в умах, достаточно сильных и оригинальных, чтобы инициировать противоположные оценки ценности, переоценить и перевернуть "вечные оценки".; в предтечах, в людях будущего,...