Страшные истории

Из поколения в поколение моряки пересказывали друг другу легенду о Летучем Голландце. Этот образ всегда заставлял сердца биться чаще. Тайна и романтика, с ним связанные, будоражили воображение. И неспроста: легенда действительно очень поэтична. Судите сами… Однажды, веке этак в шестнадцатом, а быть может, в семнадцатом, летело под парусами пассажирское судно с бывалым капитаном во главе, держа курс мимо мыса Доброй Надежды, что на юге Африки. Пассажирам не повезло: не успел корабль сравняться с мысом, как разыгрался сильнейший шторм...

– Кэт, расскажи мне сказку. – Сказал маленький пятилетний брат, залазия под одеяло. Кэт обернулась и закатив глаза ответила: – Мне некогда, расскажи себе сам. Ну, там… Придумай, в общем. – Но, Кэти! – Брат уже надулся и собирался заплакать, сестра поняла что если она срочно его не остановит, то ей может влететь. Девушка хлопнула дверью и села в ногах у брата. – Ладно, Уильям! Давай сюда свою книжку! – Уилл, одержав победу над ленью сестры, весело достал маленькую книжку из-под подушки и дал Кэт. – Так, что тут у нас… – Сказала задумчиво сестра, листая книгу...

Эта история из раздела "ничего особенного", однако будничным случаем ее не назовешь. У моих родителей есть самый настоящий домик в деревне, вернее теперь уже два. Один находится на главной улице, там есть газ, вода в доме и санузел. Другой домик находится на окраине села, к нему ведет неприметная дорога, уходящая с центральной улицы. Отопление там дровяное и удобства на улице. В этом доме обычно гостим мы с женой и сыном. На той улочке всего пять домов, и три из них стоят пустыми. До других строений далековато...

Мы с друзьями долго думали, как провести выходные. Решение пришло как-то само собой: а не отправиться ли нам в лес за грибами? Что ж, сказано — сделано. Благо, на дворе был самый что ни на есть сезон для грибников. И вот в субботу с утра пораньше мы оказались в лесу. Тут же разбрелись, договорившись периодически подавать друг другу голосовые сигналы. Мне как-то с самого начала не везло, словно грибы, завидев меня издали, разбегались и прятались. Но тут перед моим взором предстала полянка. Небольшая — я бы даже сказал, крохотная, — окруженная деревьями...

Как-то в одном лагере случилась такая история. Просыпаются ночью все – и дети, и взрослые, от того, что на улице какой-то мальчик очень громко смеётся. Очень громко и очень весело, заливисто так, красиво. Все тоже стали смеяться, такой заразительный смех был. Посмеялись, посмеялись, а потом успокоились. Тот смеющийся мальчик тоже успокоился. Утром просыпаются, выходят на стадион на зарядку, а там один мальчик из четвертого отряда стоит у дерева в одних трусах. Руки у него подняты, приколочены к дереву гвоздями, рот скотчем заклеен...

Дождь. Капельки воды со стуком врезаются в землю. София стояла посреди дороги, она не боится промокнуть, просто не может. В её голове поселилось отчаянье. Обычный летний день, обычный дождь, но не она. София далеко не обычная девочка, она умерла… очень давно в такой же летний день. Её жизнь просто оборвалась в один миг 45 лет назад… Лето, София была в восторге. Ещё бы она ждала его так долго и не собиралась терять ни минуты этих ласковых, тёплых дней. Её родители решили на это лето поменять серые...

Когда сумерки мягким покрывалом ложатся на маленький город Саммервилль – кажется, он расположен где-то в Техасе, – окна и двери домиков, так похожих на кукольные, распахиваются, и дети всех возрастов выходят на улицу. Ребята постарше прыгают из окон первых этажей, тихо-тихо, стараясь не разбудить крепко спящих родителей, а совсем маленькие детишки вылезают на крыльцо через кошачьи дверцы, чтобы потом слиться воедино на главной площади их городка, как многорукое-многоногое чудовище, и застыть в немом ожидании...

Он был инвалидом по зрению с самого рождения. Необычная аномалия глаз: мальчик родился без зрачков и радужки. Его глаза представляли собой лишь белок. Однако позже родители выяснили, что ребенок вовсе не слепой, он прекрасно видит и более того – мог различать предметы в полной темноте. Он видел то, чего не видели другие. Родители решили использовать это в свое благо: родное государство платило "слепому инвалиду" пособие. Годы шли, мальчик рос. К пяти годам он стал проявлять способности к телекинезу и мог угадывать мысли родителей...

Начнём с того, что Питер Терри сидел на героине. Мы дружили в колледже, и продолжали дружить после того, как я выпустился. Заметьте »Я», потому что он бросил его, после того как два года просто прогуливал его. После того, как я переехал в небольшую квартиру, я особо не видел его. Но мы много разговаривали в онлайне тогда и сейчас(AIM тогда рулил в дофэйсбуковые времена). Однажды, его не было в онлайне пять недель подряд. Я не переживал, ведь он был наркоман, так что я подумал, что он просто на это забил...

Произошло это около пяти лет назад. Когда я работал курьером и вез груз в другой город. Я никогда не забуду ту ноябрьскую ночь, лицо и глаза того бродяги, который подсел ко мне тогда в машину. Я ехал по трассе уже четвертый час. Странно, но в этот день совсем не попадалось встречных машин. До города оставалось 10-15 километров. Я заранее позвонил и забронировал номер в местной гостинице. Сильно устав, борясь с сонливостью, я мечтал поскорее доехать до отеля и плюхнуться на удобную и мягкую кровать своего номера...

Как-то раз случилась со мной странная история. Ко мне в гости пришла подруга и задержалась допоздна. В половине одиннадцатого она пошла домой. Когда она уходила, мы с ней разговаривали по телефону, и она мне сказала, что видит меня в кухонном окне. Я ей ответила, что хватит прикалываться — в тот момент я находилась на балконе. А она мне опять талдычит, что видит меня на кухне. Потом подошла поближе к окну и сказала: «А это ведь не ты!». Вот тут-то я перепугалась, ибо знала, что в тот момент была одна дома...

"До сих пор, долгими бессонными ночами, перед глазами стоит картина того дня, застрявшая в моей голове. И я по сей день не могу найти объяснения тому, что произошло". Старческий дрожащий голос звучал, словно из последних сил. За окнами темнело, от чего освещение плавно перетекало в желтый, светимый керосиновой лампой, стоявшей на столе. Квартирка старая, обои местами отходят, двери на петлях висят криво. В комнате была еще одна дверь, закрытая на металлический навесной замок. Все собравшиеся молча, сидели полукругом возле Петра Георгиевича...