Aisha Gotovit
— Выходит, квартиру бабушки вы с мамой уже поделили? — спросила Ольга мужа прямо у нотариуса
— Ольга Андреевна, вы понимаете, что по этой доверенности ваш муж сможет продать квартиру без вас и сам получить все деньги? Нотариус сняла очки и посмотрела на Ольгу поверх бумаг. Внимательно, почти с жалостью...
— Подписывай, дочка, просто формальность, — улыбалась свекровь у нотариуса, а муж молча отводил глаза
Нотариус положил перед Ольгой бумагу, и она вдруг поняла, что её собираются лишить квартиры. А муж, сидевший рядом, знал об этом ещё неделю назад. — Подписывай, дочка, — ласково сказала свекровь и пододвинула ручку...
«Со своими шторками без меня пропадёшь, сама назад прибежишь» — заявил муж, но жена достала из шкафа старую папку
Заявление на кредит лежало в спортивной сумке мужа, между термосом и сменной футболкой. В графе «созаёмщик» аккуратным чужим почерком было выведено её имя. Наталья стояла в прихожей и перечитывала строчки уже в третий раз...
«Платить аренду родной жене?» — возмутился муж, забыв, на чьей земле стоит его цех
— Сорок тысяч я тебе не отдам, это на новую печь для цеха отложено. Твоя выпечка пусть подождёт, у меня заказы горят. Виктор сказал это, не отрываясь от планшета, где мелькали какие-то накладные. За окном мастерской гудел компрессор, пахло свежей стружкой и лаком...
— Потеснишься, Мариночка? — пропела свекровь, перевозя вещи в мою квартиру, пока я молчала о том, что нашла в машине мужа
— Я нашла в бардачке нашей машины ключи от квартиры, о которой никогда не слышала, а рядом лежал договор, где стояла подпись моего мужа и печать какой-то фирмы на имя его матери. Ключи были новенькие, три штуки на брелоке в виде маленькой подковы...
