Mary
Дядя записал на меня два магазина и шесть миллионов. Свекровь сказала, что всегда знала — я особенная невестка
— Денисочка, солнышко, ты хоть понимаешь, что я вижу всё насквозь? — Тамара Эдуардовна устроилась поудобнее на диване, поправила цепочку на шее и посмотрела на сына таким взглядом, каким смотрят на маленьких, ещё не понимающих жизни детей...
Мама сказала, что ты плохо готовишь и не умеешь убирать! Она поживёт у нас пару месяцев, чтобы тебя проконтролировать! — огорошил муж
— Ты вообще понимаешь, что творишь с моим сыном?! Он приходит домой — и что? Ни нормальной еды, ни чистоты, ни уюта! Мне подруги говорят — молодые жёны сейчас совсем обнаглели, мужей не уважают, живут...
Катись откуда пришла, здесь всё наше! — завизжала золовка, но пришлось объяснить, что половина по закону моя
— Ну и что ты тут стоишь, как неродная? Пришла — и молчит. Да тебя сюда вообще никто не звал! Раиса Денисовна даже не обернулась — продолжала выдвигать ящики старого буфета, проверять, нет ли чего ценного...
Тётя оставила мне дом на побережье и два миллиона наличными. Родня мужа объявилась через три дня после оглашения завещания
— Риточка, солнышко, ты вообще представляешь, какая это удача? Бог не забывает добрых людей! Вот увидишь, всё устроится наилучшим образом. Светлана Петровна говорила это таким тоном, будто уже всё решила...

