Mary
Нотариус открыл конверт: загородный дом, счёт на семь миллионов и доля в бизнесе — всё мне. Муж попросил прощения прямо в коридоре
— Ну ты же умная женщина, — сказал Геннадий, и в голосе его было столько ласки, что у Ольги сразу же что-то кольнуло внутри. — Ты же понимаешь: мама просто переживает. Она всю жизнь для меня. Всю жизнь, представляешь? Ольга представляла...
Дети обойдутся без новых вещей, не баловство ли? — сказал муж, покупая матери золотое кольцо
— Знаешь, что я тебе скажу? Ты детей совсем не умеешь воспитывать. Избалуешь — потом сама же и намучаешься. Вот так, с порога. Даже не «привет», даже не «как день прошёл». Антон снял пиджак, повесил на крючок у двери и сразу — в атаку...
Свекровь узнала, что мне досталась квартира в центре Москвы и пять миллионов рублей. К вечеру она уже звала меня доченькой
— Вот что я тебе скажу, Марина, — Тамара Борисовна опустилась на стул с той особой торжественностью, с какой садятся люди, готовящиеся произнести нечто важное. — Ты умная женщина. Я всегда это говорила...
Свекровь тихо поменяла замки на даче, пока мы были в отпуске. А ключи от новых замков я нашла в тот же вечер
— Ты вообще соображаешь, что делаешь?! — голос Тамары Васильевны влетел в трубку раньше, чем Юля успела сказать «алло». — Приедете — разберёмся. Всё, разговор окончен. Гудки. Юля опустила телефон на колени и уставилась в окно автобуса...

