Mary
Можете не возвращаться! Замки я уже сменила, а документы у юриста! — произнесла свекровь, не повышая голоса
— Чужая ты, Надя. Чужая — и всё тут. Что ни сделаешь — не так, что ни скажешь — не эдак. Думаешь, я не вижу, как ты глазами водишь по квартире? Считаешь всё твое, да? Так вот — не твоё это. Никогда твоим не было и не будет...
Пока муж объяснял маме, что квартира «фактически общая», регистратор ставила штамп только на моё имя
— Кирилл, эта твоя нищебродка опять что-то мутит. Я же вижу, вижу! Сколько лет я проработала в отделе кадров, насквозь таких вижу. Ни лица ни кожи, зато нос дерёт — не достанешь. Кто она вообще такая?...
Дядя записал на меня два магазина и шесть миллионов. Свекровь сказала, что всегда знала — я особенная невестка
— Денисочка, солнышко, ты хоть понимаешь, что я вижу всё насквозь? — Тамара Эдуардовна устроилась поудобнее на диване, поправила цепочку на шее и посмотрела на сына таким взглядом, каким смотрят на маленьких, ещё не понимающих жизни детей...
Мама сказала, что ты плохо готовишь и не умеешь убирать! Она поживёт у нас пару месяцев, чтобы тебя проконтролировать! — огорошил муж
— Ты вообще понимаешь, что творишь с моим сыном?! Он приходит домой — и что? Ни нормальной еды, ни чистоты, ни уюта! Мне подруги говорят — молодые жёны сейчас совсем обнаглели, мужей не уважают, живут...

